Кстати, о Кексике — она необычно задумчива в эти несколько дней, что мы вместе. Обычно она более энергична и полна энтузиазмом, а тут… немного не по себе, если честно. Будет жаль расставаться с ней, я как-то уже привык и к ее постоянному присутствию в моей жизни и к ее верной подруге, а также к тому, что если нам вдруг понадобиться что-нибудь — она это что-нибудь может достать и обеспечить. Конечно, пока ничего такого мне и не надо, но все-таки.

С другой стороны — я не Мистер Джей и даже не его аналог, Джокер, мать его — был умный. Хрен с ним, что социопат и маньяк, но умный же! А я тут все задним числом осознаю. И потом, Джокер был целеустремленный. У меня же до недавней поры и толковой цели не было. Почему?

— Как ты думаешь, почему у меня цели внятной нет? — задаю я вопрос Кексику и она отрывается от монитора своего компьютера. Поворачивает голову ко мне и задумывается.

— Это потому, что ты искренне веришь в свое перерождение — отвечает она, чуть погодя: — зная тебя, могу предположить что ты воспринимаешь каждый день как дар и наслаждаешься его … проживанием? Нет, звучит как будто ты в кондоминимум вселился. Прожитием? Вот, прожитием каждого дня. Конечно, у такого как ты — нет планов на жизнь, потому что сама жизнь для тебя чудо. Но ты можешь не переживать по этому поводу, я уже все запланировала за тебя.

— Серьезно? Огромная благодарность, такое не часто услышишь. Запланировать жизнь за другого — это большая ответственность. И в каком возрасте ты запланировала мне выход в отставку, домик у озера и скоропостижную смерть во сне?

— Не сходи с ума — фыркает Кексик: — ты будешь жить вечно. Это планы на ближайшие пять лет.

— О! Даешь пятилетку за три года. А я-то думал, почему в СССР планы пятилетками строили? А это оказывается удобно. Три года маловато для постройки ГЭС, а десять — многовато для отчетного периода. — откликаюсь я: — прекрасно, что ты построила все планы и нарисовала все чертежи за меня. И я даже спрашивать не буду, почему ты со мной не проконсультировалась…

— Потому что ты все равно сделаешь все по-своему — пожимает она плечами и потягивается, вытянув руки над головой и зевнув: — Ааарррг! Потому что ты делаешь вид что ты деликатен и чуток к окружающим, часть твоего имиджа. И тебе нужно чтобы кто-то вроде меня уже начинал собирать твою команду, будучи при этом безжалостным лидером, а при необходимости и палачом. У тебя на самом деле есть план. Но я сделаю вид, что не знаю о нем.

— Ты слишком хорошего обо мне мнения. План? Я и план? Пфф…

— И кто-то с улицы тебе бы поверил сейчас — сужает глаза Кексик, она же доктор Харлин Френсис Квинзель: — и попал бы в твою ловушку. Нееет, ты меня не проведешь, puddin’, ты слишком продуманный для импровизации и слишком коварный для того, чтобы быть простачком. Ты настолько глубоко веришь в свою простоту, доброту и прямоту, что тебя даже на полиграфе не раскусить. Но… давай применим Бритву Оккама, мой дорогой puddin’… что скажешь?