— Кента! — в разговор врывается Отоши, у него глаза блестят и румянец на лице. Сзади за ним скромно кланяется девушка с хвостиком, Цубаки.

— Аники! — Отоши хлопает меня по плечу, и я шиплю от боли, он тут же спохватывается: — болит? Где? Тут? Это после Наоямы, да? Калечащий удар, не оставляющий следов? Ты теперь обречен?

— Отоши, я тоже рад тебя видеть. Не надо по плечу, у меня спина болит. Нет, не Наояма, это другое. — отвечаю я.

— Меня зовут Цубаки Мия, пожалуйста позаботьтесь обо мне! — кланяется девушка с хвостиком. Внутренний зверь тут же делает стойку и призывно свистит — мол, взгляни, Кента, какой образец, все как ты любишь — стройная, спортивная, с хвостиком, крепкие небольшие титьки, правда бедра узковаты, зато какие лодыжки! И … глаза горят, снаружи скромница, а внутри огонь! Давай, расчехляй орудия флирта и любви, сейчас мы эту пташку приведем в состояние грогги, а потом стянем с нее этот спортивный топик и … сделаем это с ней прямо в здешней раздевалке. Когда-нибудь трахал кого-нибудь в «Школе Бокса Инадзавы»? То-то же, такой шанс пропускать нельзя. Просто представь, как эти ее длинные волосы будут разметаны по скамейке и ее дыхание и …

— Очень приятно познакомиться. Я — Кента. — склоняю голову в ответ. Зверь разочарованно шипит внутри, а я делаю себе заметку, что побочное действие армейского обезболивающего от Бьянки — длится дольше трех часов. И мысли в голову лезут соответствующие. Вот кому-кому хвост тут на Цубаки задирать, так точно не мне. Только минут сорок назад я из-под Бьянки и Шизуки вылез, устал как собака, но нет — едва увидел новый объект, потенциального партнера для спаривания — и все. Страшная штука эта армейская фармацевтика.

— Кента-аники! А ну, давай выкладывай! — кипятится Отоши: — ты почему? Как? Мог бы и позвонить! Это ж сам Наояма! Мангуст! Ты чего?!

— Отоши-кун у нас поклонник Наоямы — улыбается Арчи: — так что теперь и твой тоже. Мы тут понимаем, что у тебя обычно девушки в поклонницах, но ты не смотри, Отоши — умелый. И если его накрасить, да в потемках — тоже сгодится.

— Да отвалите вы! — краснеет Отоши: — со своей гомосятиной! Человек из нашего зала наравне с Наоямой стоял! Даже выиграл!

— Так уж и выиграл — складывает руки на груди Арчи.

— Еще как выиграл — киваю я: — да он там потом мне на ухо так «Кента-кун, мол давай не будем продолжать, сведем в ничью?» А я ему — ну конечно. Какой смысл старого ветерана бить? Поскольку, поскольку я есть Бог Бокса на этой планете, то …

— Вот! — торжествующе выкрикивает Отоши: — какой рукой ты его? Левой? Правой? Цубаки, подойди, видишь эти руки? Эти руки касались кожи самого Мангуста! Надеюсь ты их не мыл?