— Сейчас получишь… — говорит Сора в мое плечо: — по голове.
— И… ничего я не знаю, что у Соры внутри. Откуда мне знать? — пожимает плечами Юрико: — кто я такая? Сора — она загадочная как Северный Океан, холодная и неприступная и по ней айсберги плавают.
— Отпусти — отстраняется от меня Сора и снова смотрит своими серьезными глазами в упор: — если ты думаешь, что подкупил меня — то ошибаешься. Возвращайся в больницу. У тебя могут быть повреждения внутренних органов.
— У него в голове повреждения. Остальное все в порядке, но голову ему уже не вылечишь — ворчит Косум: — а ты чего с чемоданом, Сора-тян?
— Я… из дома ушла. — говорит Сора: — после… ну после всего. Я зашла Кенту проведать, а сейчас поеду в гостиницу какую-нибудь. У меня деньги есть, после шоу остались. И…
— О. А чего в гостиницу? — моргает Косум: — у меня ж Общага есть как раз для беглянок. Оставайся приютим. И заставлять показывать сиськи на камеру не будем. Держись вне Красной Зоны и под камеры не попадай и все. Как раз комната Киоко освобождается…
— Но, но, но… — говорю я: — с Киоко вопрос не решенный еще. Зачем она мне тут нужна? Нет, девушка она симпатичная и… как это принято говорить — раскрепощенная, но куда мне ее пристроить⁈ Я как раз наоборот, для того все и затеял, чтобы было куда приткнуть беглянок. А ты, Сора-тян — можешь в «Логове» жить, если хочешь. Места тут у нас валом, комнату тебе обустроим. Конечно, в Общаге у Косум быт лучше устроен, но тут зато все под рукой. И тренироваться можно.
— Спасибо за предложение — кланяется Сора: — вынуждена отказаться…
— Ой, да хватит, а? Ты же сама тут жить хочешь! — откликается с места Юрико: — просто скажи «да». Не заставляй себя упрашивать!
— Я и не заставляю. Я просто не хочу причинять проблемы Бьянке-сан и…
— Она не хочет проблемы доставлять… а ты у нее самой спроси! Бьянка-сама! — поворачивает голову Юрико, вслед за ней я и имею удовольствие созерцать совершенно обнаженную Бьянку, которая умилительно трет свои глаза.
— Доброе утро — говорит она и зевает, делает шаг к кофейному столику, прихрамывая. Останавливается возле меня и целует меня в щеку, так, словно голубь клюнул.
— Доброе… — отзываюсь я, пока остальные хранят потрясенное молчание: — а чего это ты голая?
— Ты же сам сказал — удивляется Бьянка: — пока не заслужу доверие и прощение — буду голой ходить. В знак раскаяния и осознания того, что сделала неправильно. Вот я и хожу. Мой господин. — она хромает к столику и запускает кофе-машину. Садится в кресло рядом и сдержанно шипит от боли.
— Сильно болит? — сочувственно спрашивает Юрико и Бьянка мотает головой, мол нет. Закидывает одну голую ногу на другую и смотрит на Сору-тян.