— Чего это ты улыбаешься? — подозрительно хмурится Мидори-сан: — у меня с лицом что-то?

— Нет, что вы. Это я задумался. — отвечаю я: — прекрасный вечер, я наконец-то получил возможность пройтись вместе с вами. Трое наших телохранителей позади. Романтика.

— Очень романтично — сарказма в голосе Мидори-сан хватит на небольшой город: — особенно этот твой знакомый, который перхает все время.

— Хрипунец. Утренний кашель курильщика. — пожимаю я плечами: — сколько я ему говорит, береги себя, Птиц, ты же физик-ядерщик, у тебя же Нобелевская премия в кармане, а он все курит и курит. Вот сразу после того случая в семьдесят пятом, когда Птиц детей из горящего самолета на лету спасал… откуда и прозвище…

—… трепло ты Кента-кун — прищуривается Мидори. Ее не проведешь на мякине, она точно знает, что я ей сейчас горбатого леплю. Баки забиваю. Вру то есть. Этих вот ребят я сегодня в первый раз вижу…

— Так все. Стоп! — вдруг решительно говорит Мидори и отпускает мою руку. Разворачивается к сопровождающим нас громилам и окидывает их взглядом.

— Идите-ка сюда. Все трое! Так, хорошо. Сюда, поближе… — она затаскивает ошалелого Птица под фонарь и задирает ему футболку.

— Что вы себе… Аники, меня насилуют! — выдавливает из себя Птиц, пытаясь прикрыться руками.

— Убери руки! — бьет его по руками школьная медсестра: — я врач, а ты хулиган из подворотни!

— Это не дает вам права его насиловать! — тут же вступается за коллегу Аримура: — социальный статус не повод ущемлять…

— Да убери ты руки! — Мидори прикладывается ухом к груди Птица и командует: — дыши! Глубже! Еще глубже!

— Я не могу глубже! — отзывается Птиц: — у меня в груди болит…

— У тебя бронхиальная астма а ты куришь! Вот потому и кашляешь! — выговаривает ему Мидори: — что со спиной?

— Со спиной?

— Болит спина?

— Болит! Но я на обезболивающих и…

— Почки ты застудил, идиот! Вот… — Милори надавливает куда-то большим пальцем и Птиц тут же начинает корчится как червяк на крючке.

— Так вы его не насилуете… — разочаровано произносит Аримару: — а то я… сильно бы вам не мешал. Даже за руки его придержал бы, если бы этот дурак сопротивляться вздумал.

— Нельзя так аники — гудит басом здоровяк Самуэль: — отсутствие командной работы. Вот если бы меня насиловали — ты что мимо прошел бы?

— Как есть прошел — кивает головой Аримару: — особенно если бы такая красотка насиловала. Вы уж извините, Мидори-сан, но, если вы кого хотите тут изнасиловать — так всегда пожалуйста. Знаю я, что у женщин среднего возраста странные фетиши бывают…

— Сам ты среднего возраста! — возмущается Мидори, отпуская Птица на волю, тот сразу же заправляет футболку в штаны: — мне еще и тридцати нет! А ну-ка иди сюда! Ты чего ногу подволакиваешь?