— Кента-кун, Сора-сан, — обращается к нам Тамака, все еще держа в руке меч: — я не знаю, что вы тут делаете, да еще и с оружием, но у меня сейчас нет времени с вами разбираться. Прошу вас, подождите в автомобиле полиции. Здесь и сейчас идет операция по освобождению похищенного человека. Как только все закончится — я с вами побеседую.

— Я буду жаловаться. — говорит Косум: — я имею чертово право на звонок чертову адвокату!

— Не сейчас, — качает головой Тамаки: — как только все закончится — вам дадут позвонить и реализовать ваши права. Но не раньше. — она поворачивает голову к полицейскому: — отведите их. И бегом назад. У нас мало времени.

Пока нас ведут в автобус с тонированными окнами, припаркованный рядом — я лихорадочно размышляю.

— Я все видела, — раздается голос в наушнике: — квартал оцепили. Центр оцепления — поместье, где держат Шизуку. Это не может быть случайностью. На полицейских частотах — тишина, никаких признаков готовящейся операции. И… это не наши подразделения. Вся полиция Сейтеки не в курсе происходящего. У меня остались дроны с дротиками, вас выручить?

— Нет. — говорю я и тут же добавляю, увидев вопросительный взгляд полицейского: — нет, мне надо быть дома в восемь! У меня завтра школа!

— Школьникам выдадут справки, — утешает меня полицейский: — напишем, что вы сотрудничали с полицией. Можете даже завтра денек прогулять.

— У меня завтра история, — настаиваю я: — мне точно конец.

— Не расстраивайся. — кивает мне полицейский: — вы просто оказались не в том месте и не в то время. Утешай себя мыслью, что вы все помогаете нам спасти человека.

— Вы спасаете человека? А кого именно? — задаю я вопрос, но полицейский лишь головой качает.

— Вы не арестованы, вы просто задержаны, — говорит он: — во время спецопераций такое бывает. После операции госпожа Сираи вас опросит и отпустит по домам. А пока — сидите тихо и не мешайтесь под ногами. — с этими словами нас запустили в автобус с тонированными окнами. Внутри автобуса была казарма. Этот запах я узнаю везде.

— Эй, лентяй, вот тебе пассажиры! — сказал сопровождающий нас скучающему водителю в такой же черной форме: — а я пошел на пост. Следователь сказала, чтобы присмотрели за ними до конца операции.

— Понял. — кивает водитель: — садитесь на ближайшие кресла, вот тут. И ведите себя тихо.

— Это нарушение моих прав, — говорит Косум, как самая старшая из нашей группы, видимо решив взять на себя ответственность: — и я буду жаловаться. Везде. В прокуратуру. В парламент. Премьер-министру лично напишу.

— Жалуйтесь, — безразлично пожимает плечами водитель: — только после операции. А пока сидите тихо, хорошо? А то я на вас наручники надену и кляп в рот вставлю.