Саша Ио, независимый журналист.

Я складываю «Токио Дейли» пополам и оглядываю комнату. Барабаню пальцами по столу. Раскрываю газету снова, пробегая статью по диагонали. Здорово за меня взялись, чувствуется крепкая рука заказчика.

— Ну, что скажете? — в конце концов спрашиваю я, отодвигая газету от себя: — расстроены? Все-таки внимание центральной прессы, такое не каждый день происходит.

— Я знала, что газетчики все врут, — задумчиво произносит Бьянка: — но это уже слишком. У меня не четвертый размер. И груди у меня натуральные, никакого силикона. Сведения недостоверные и трактовка произвольная. Это заказ.

— Моя фамилия — Хонгсаван, а не Хон-саван. Означает «сильная белая лебедь». — вставляет Косум, сложившая руки на груди: — не умеет писать, так пусть не берется.

— Так ты и в самом деле из теневого клана Ига? Вернее, твоя мать, «Бешеная Ямада»? — задает вопрос Сора: — как интересно…

— Вы все упускаете из виду главное. — говорит Натсуми и морщит лоб: — это скоординированная атака на всех нас. Косум-сан — у вас проверка же?

— Третья за сутки. Санитарная служба. Говорят, что мышей травят, опять «Шелтер» закрыли. — вздыхает та.

— На «Бьянка Петролем» подали в суд. Хотят отозвать лицензию на торговлю. — говорит Юрико, заглядывая в свой планшет и поправляя очки: — на саму Бьянку-сама тоже. За неисполнение условий рекламных контрактов. Обычно ничего страшного, бывает такое, однако тут практически все наши контрагенты подали в суд одновременно, да и текст иска у них одинаков. Натсуми-тян права, это не случайность, все это — скоординированная атака на наши активы. Кстати — она не сказала про себя.

— Мне не хотелось жаловаться. — прячет глаза Натсуми.

— Это важно. — Юрико поправляет очки и прижимает планшет к груди: — отца Натсуми отстранили от работы и предложили уволиться по собственному желанию.

— У меня теперь доступа к базе данных полиции нет, пароль удален. — добавляет Натсуми: — жаль, было удобно.

— Маму из совета соседей по благоустройству квартала попросили удалиться. Понимаю, что несущественно… — размышляю я вслух.

— Существенно, — говорит Натсуми: — еще раз подтверждает мои подозрения. А на форумах городских были? Нет? И не надо, там такого понаписали.

— С Шизукой как? Все в порядке?

— С Шизукой? — прищуривается Натсуми: — не знаю. Бьянка-сама, как там Ши-тян?

— Ши-тян? — поднимает голову вверх Бьянка и на пол с потолка обрушивается Шизука в темном, бесформенном комбинезоне.

— Тебе не рановато ли по потолку бегать? Как твое здоровье? — спрашиваю я.

— В больнице скучно. И стыдно. Нипочем меня бы не взяли, если бы не гранаты с газом. — отвечает Шизука, отводя глаза в сторону: — теперь вот. — она прижимает пальцем нос и я вижу у нее в ноздрях какие-то темные трубки.