Но… не сейчас. Он не послушает меня. И мама меня не послушает. Статья в «Токио Дейли» разорвала самое важное в нашей семье — доверие. Отец не верит маме, он-то помнит, что она намеренно скрывала от него детали автобиографии, все эти портовые драки и прочее. А раз что-то одно утаила, то может и в другом соврала?

Мама же обижена на него за то, что он ей не верит, нет, это не то слово. Она в ярости. Она себя, конечно, сдерживает, но я вижу, как у нее ноздри раздуваются. И не только отец в этом виноват, хотя и это тоже. Но ее выгнали из комитета соседей по благоустройству квартала, а она так гордилась тем, что была заместителем главы этого комитета. С ней демонстративно отказываются здороваться соседи, а сегодня с утра какой-то умник написал на стене нашего дома оскорбление. Она в магазин сходила и сразу же была остракизму подвергнута, тотальный игнор самого ее существования, ее попросту перестали замечать. Если бы не камеры вокруг и не ее железное терпение, будьте уверены, что количество людей, обратившихся к врачам с сотрясением мозга в нашем квартале, резко взлетело бы вверх.

А Хината… ей просто страшно. Ее привычный мир вокруг — разваливается на части, прямо у нее на глазах. Все, что было фундаментом ее существования, что было тылом, крепостью, местом, где безопасно — все это разваливается, а другого у нее нет. Потому она вздрагивает от резких звуков. Сейчас она сбита с толку, не знает, что делать и чувствует себя совершенно беспомощной. Мне знакомо это чувство. Отвратительней его нет ничего в этой жизни. Уверен, в школе ей дали почувствовать, что она теперь — пария. Просто потому, что ее семья — парии. Дети умеют быть жестокими, обожают быть жестокими и часто жестоки. Даже ее подружка, Айка — и та у нас не появляется в последнее время. Поссорились? Или она просто решила держаться от Хинаты подальше, пока все не разрешится? Жаль, я был о ней иного мнения, но ведь только так и познаются друзья — в беде. Тусить вместе в школе, ходить в караоке, сплетничать о парнях или девчонках, обмениваться фоточками и ходить по магазинам — легко. Поддержать человека в момент, когда все против него — вот это тяжело. А в этой стране — вдвойне тяжелей. Тут «облико морале» превыше всего, главное тут — в коллективе не выделяться и быть как все. А у нашей семьи, благодаря статье в «Токио Дейли» моральный облик в глазах общества ниже плинтуса. Отец — рогоносец, ему вроде меньше всего досталось, над ним похихикать можно и даже пожалеть немного, вот какой тряпка, чужого сына растит, жена ему рога с Кумой наставляет, и хорошо, если только с Кумой. Мама — подстилка босса мафии, сама из «Портовых Девчонок», бывшая преступница и хулиганка, обманом пытающаяся влиться в нормальное общество. Я же — внебрачный сын босса якудзы, насильник, преступник и все такое. Все мне припомнили, и «Колу Джап» и фоточки Томоко в общем чате и драки на школьном дворе и даже Нобу-сенпая.