— Все, хватит, Кента! — гремит голос Зрячего в динамиках: — прекрати. Большая сила — большая ответственность! Как я могу доверить тебе распространение Истины на земле после меня, если ты так себя ведешь?

— Но, Зрячий-сан! Что вы говорите⁈ — недоуменно вскидываю брови я, пока две девушки-лисички спешно одеваются позади него. Туманные машины начинают свою работу, а я подхожу ближе к нему: — вы собираетесь нас покинуть? Когда? Вы нужны нам!

— Пожалуй, что уже нет. Я выполнил все, что хотел на этой земле, вы останетесь моими наследниками. Ты, Кента-кун, мой сын — останешься вместо меня. Как глава Общества, как мой наследник, как продолжатель дела всей моей жизни — открытие Божественной Истины для всех людей!

— Но…

— Вы хотели чуда? Вот вам и чудо! Живите! Любите! Ни о чем не жалейте! Знайте, вы все мои возлюбленные чада! — с этими словами свет на долю секунду моргает, откуда-то летят искры, из динамиков раздается низкий звук «Хумм!» и когда я промаргиваюсь, то вижу прямо перед собой разъярённое лицо девушки-лисички.

— Какого черта тут… — шипит она и ее голос внезапно раздается из всех динамиков. Она бросает взгляд на микрофон у моего рта, тоненькую проволоку от гарнитуры и делает шаг назад. Зал сходит с ума.

Когда я иду по полутемным коридорам за кулисами — меня нагоняет правая девушка-лисичка, впереди — встает вторая. В руке у нее нож. Надо полагать, что у стоящей позади — тоже.

— Что тут произошло и где Зрячий-сама⁈ — требует она, наступая на меня: — говори, ну!

— Что здесь произошло? — пожимаю я плечами: — чудо. Вы верите в чудеса?

— Не заговаривай мне зубы! Я тебе сейчас кишки выпущу! — прищуривает она глаза: — куда он пропал⁈

— Погодите. Вы же его телохранительницы, не так ли? Вы его стражи. Неужели вы хотите сказать, что кто-то смог увести Зрячего прямо у вас из-под носа, буквально в метре от вас и вы ничего не заметили? Разве такое возможно? — удивляюсь я: — для меня он только что был и тут же исчез. И для всех в зале — тоже. Он же и правда пророк, как кто-то может его похитить?

Девушки — переглядываются. Та, что спереди — опускает нож. Та, что стояла позади — делает шаг вперед и прижимает лезвие вакидзаси к моей шее.

— Мне плевать на эти выкрутасы, я сейчас перережу тебе глотку, и ты захлебнешься в своей крови. — говорит она мне прямо в ухо.

— Может быть о своей сестре подумаешь сперва? — раздается голос в полутьме коридора и лезвие меча скользит вдоль шеи второй лисички, изрядно побледневшей и замершей на середине шага: — показушницы. Вы даже ножа толком держать не умеете. А еще телохранительницы…