— Потому что иначе — ты вернешься к нему, едва почуяв новую добычу. Как только ты найдешь новую цель для своего крестового похода Справедливости. Как только тебе снова захочется водрузить на голову корону Королевы и испытать сладкое чувство правоты. Потому что ты — не такая как я. Ты — намного хуже. Я — знаю кто я такая и что я делаю и не испытываю иллюзий, что я делаю это ради справедливости или там торжества добра или мира во всем мире. А ты — думаешь что действуешь в интересах добра… а никакого добра нет. Есть только твое больное эго!

— Мое больное эго? Кто бы говорил!

— Послушай, дорогая, мы начинаем идти по кругу. Я не буду повторяться, просто знай, что я — знаю о тебе. О том, что ты сделала прошлым летом. И все твои маленькие грязные секретики, которые ты прячешь от него и всех остальных. Да и об этом тоже. Я не обращаю на это внимания, потому что ты не сильно достойна этого внимания. Однако — если ты перейдешь границу… а ты уже чертовски близка к этому… — Бьянка выдвигает ящик стола и вынимает оттуда блеснувший матовым взблеском пистолет: — то с тобой обязательно произойдет что-нибудь нехорошее.

— Прямые угрозы, нэ? — прищуривается Натсуми: — давай. Сделай это, сумасшедшая ты сука! Ну? Я посмотрю, сколько ты проживешь, когда он узнает об этом!

— Кента-кун на редкость разумен. Думаю, я проживу долго. Ведь тебя будет уже не вернуть, а я — все еще жива. — отвечает Бьянка и проверяет наличие патрона в патроннике. Щелк.

— Вот только… — продолжает она задумчиво: — вполне вероятно, что он перестанет со мной общаться. Вычеркнет из списка своих друзей и знакомых… и только это меня удерживает от того, чтобы не пустить тебе пулю в лоб и не растворить в ванной с кислотой…

— Ты определенно больная…

— О, еще как. А ты полагаешь, что ты — здоровая?

— Нет. Я тоже больная.

— Именно, дорогая моя именно. Мне плевать на то, как именно мы с моим puddin’будем жить дальше, у меня нет будущего. Нет его и у тебя. Есть только здесь и сейчас. Но есть одна вещь, которую ты ни черта не понимаешь… а еще Высший Хищник…

— Хорошо! Хорошо! Ладно! — поднимает руки Натсуми: — ты — больная на голову, я — больная на голову. Что дальше? Ты убьешь меня? Я убью тебя? Что?

— Что дальше? Знаешь, На-тян, а я рада, что ты начала этот разговор. Мы с тобой можем быть ужасными врагами или прекрасными союзниками… но только в том случае, если ты поймешь.

— Что именно я должна понять? Что Кента и мы все с ним вместе в самой глубочайшей жопе мира? Что у нас нет выбора? Что нам всем грозит смерть или тюрьма⁈

— Что именно… интересно что я должна говорить тебе об этом. Таким вещам обычно должна учить мама.