В следующий миг сильнейший удар вбок отбросил меня метра на два. Противно хрустнули рёбра, полученная рана ударила по мозгам чудовищной болью, перед глазами снова стало темно…
Меч я не выпустил, но на ногах устоять не смог. Упал на землю и тут же стал подниматься. Говорят, ненависть — это плохо, но порой она творит чудеса. Эти твари хотят убить мою девочку… Сейчас, Зима… я сейчас…
— Ах ты ж ублюдок! — выдохнул атаковавший меня одноглазый и, шагнув ко мне, выбросил левую руку.
Вылетевшая из его ладони лента хлестнула меня по груди, и я понял, что умираю. В тело словно залили тонну свинца, жутко заломило суставы, глаза начали закрываться. Метка жгла холодом левую руку, но без брони, Зимы и материного амулета она от такого не защитит. Только сам…
Не знаю как, но на ногах я все-таки устоял. Нечеловеческим усилием поднял свою свинцовую руку и кинул последнее заклинание.
Одноглазого атаковать не было смысла. Его смерть ничего не изменит. В этом состоянии я не смогу никого больше убить. Зима погибнет, а так хоть она…
Заклинания не огнестрел, ими попасть намного сложнее, но у меня получилось!
Струя огня ударила в висящий над землей кокон и огненными лентами растеклась к заклинателям. Волхв и его подельник в рясе вспыхнули яркими факелами. Велемир истошно заорал и рухнул на землю. Ублюдок в рясе сорвал с башки капюшон и попытался сбить пламя ладонями, но огонь тут же перекинулся на его голову.
Одновременно с этим к одноглазому колдуну метнулась огненная фигурка.
— Сдохни, тварь! — с ненавистью прошептала подруга, и атаковавший меня урод загорелся, как и его подельники.
Свинцовая тяжесть из тела тут же пропала. Вернулась дикая боль, но она не помешала мне подойти и добить загоревшегося урода. К Велемиру идти уже не было сил, но оно и не требовалось. Предатель уже подох, и второй колдун тоже.
Вот и все…
Я оглядел внутренний двор и усмехнулся. Шесть трупов, горящий забор, и проваленная операция… Удача не бесконечна. Хорошо, что ее хватило на этот бой…
— Сейчас, Олег… что смогу, — голос подруги звучал неестественно — слишком спокойно и ровно.
Подлетев, Зима закрутила вокруг меня голубой вихрь и боль слегка отступила. Впрочем, намного легче не стало. Бок разрывался, ребра ломило, штанина липла к ноге, перед глазами мелькали прозрачные полосы.
В сознание меня привёл раздавшийся за спиной стук. Молодой парень из обслуги распахнул дверь, вышел во двор и испуганно замер, увидев лежащие трупы. Встретившись со мной взглядами, он испуганно выставил обе ладони, попятился и, быстро распахнув дверь, скрылся на постоялом дворе.