— И что там, в обозе? — я поднял на девушку взгляд.
— Около сотни живых, — Зима пожала плечами. — Ты же знаешь, я так далеко не могу различать кто там кто. Если хочешь — слетаю.
— Давай попозже? Когда здесь все закончится…
— Хорошо, — Зима кивнула, посмотрела в сторону реки и воскликнула: — Там двое латинян! В полутора сотнях саженей. Идут сюда. На них сильный отвод глаз…
— Ну вот и на нашей улице опрокинулась телега с медовыми сотами, — хмыкнул я, вглядываясь в просветы между деревьями. — Подождем их здесь?
— Если они идут на нас, то да… — Велеслава выругалась, подобрала посох и поднялась на ноги. — Только я пока никого не чувствую. Странно…
— Ну нас-то они тоже не чувствуют, — я встал следом за жрицей и вытащил из ножен клинок. — Делаем, как говорили. Я иду первый, ты за мной, а дальше уже как пойдет.
Велеслава неплохо защищена от вражеской магии, но ее щиты все равно не идут ни в какое сравнение с моей меткой, поэтому в бою я всегда впереди. Сквозь меня ни одно заклинание не пройдет, и от физики у меня защита получше. С обычными противниками этим можно особо не заморачиваться, но те двое прикрыты отведением глаз, поэтому лучше уж перебдеть.
[1] Латга́льцы — этническая группа в составе латышей, коренное население Латгалии — историко-культурной области в восточной части Латвии.
[2] Ли́вы (др. рус. либь) — малочисленный прибалтийско-финский народ.
[3] Капелла́н (отcapella — «часовня») — должность священнослужителя; католический священник, совмещающий сан с какой-либо дополнительной (как правило, светской) должностью. Наиболее распространено современное значение слова «капеллан» — священник в армии или на флоте.
[4] Поле щита — это плоскость щита, на которой размещают геральдические изображения.
Глава 5
Секунд через тридцать впереди показались два силуэта. Сначала оба идущих выглядели как размытые пятна, но потом метка убрала наведенный морок, и я озадаченно хмыкнул.
Первым шёл монах. Высокий, под метр восемьдесят и лет тридцати на вид. Лицо узкое, с острым носом и впалыми щеками. На голове выбритая тонзура[1] . Одет в потёртую серую тунику под кожаным жилетом. На груди — вышитый терновый венец, на шее болтался железный круг на цепи. Впрочем, удивил меня не он…
Следом за монахом шел молодой цыган. Ну или молдаванин — я не очень умею их отличать. Среднего роста. Смуглый, чернявый, с курчавыми волосами, собранными в «конский хвост». Синяя туника на нем промокла и была покрыта пятнами грязи, на надменной физиономии застыла маска досады, и со стороны это выглядело забавно.
На поясе парня висели два плоских кожаных футляра с застежками, из которых торчали края пергаментных свитков. Через плечо была перекинута сумка, на груди поблескивала отполированная медная бляха с выгравированной совой, а рядом на цепи висела натуральная лупа. Этот непонятный тип был похож на ученого, и убивать его совсем не хотелось. Священника, впрочем, тоже.