Продолжая движение, я оттолкнул повисший на мече труп, вырвал оружие и шагнул ко второму. Цыган, до которого еще только начало доходить произошедшее, выронил палку, попятился и запнулся о появившийся под ногой корень. Каким-то непонятным образом устояв на ногах, он затравленно посмотрел на висящую над моим плечом Зиму, выставил перед собой ладони и прокричал:

— Стойте! Я не воин! Я никого не убил!

Говорил он на чистом старославянском, выглядел испуганным, но, судя по взгляду, уже успел оценить ситуацию. Заметил Зиму и понял, что бежать бесполезно? Хм-м…

— Ложись мордой в землю. Быстро, — направляясь к парню, приказал я. — Дернешься — умрешь.

— Да… Только не убивай, — цыган покивал и улегся на траву.

Я подошел, пинком развел в стороны ноги. Затем снял с парня сумку и, поймав брошенный Велеславой ремень, быстро связал ему руки. Жрица за это время успела обыскать труп монаха и, подойдя, с сомнением посмотрела на пленника. Очевидно, не придя ни к каким выводам, она дождалась, когда я его поставлю на ноги, и, смерив взглядом, спросила:

— От кого твоя Сила?

— От Минервы[2] , — скосив взгляд на Зиму, хмуро ответил пленник. — Я Марк из Никеи, ученый…

— А что ромей забыл в нашем лесу? — подкинув на ладони трофейный кинжал, невинно поинтересовалась напарница. — Грибы собирал, или ягоды?

— Я здесь по приглашению Альберта фон Буксгевдена, — пленник пожал плечами и опустил взгляд. — Domine[3] епископу понадобилась карта этих земель. За работу мне обещали труд Птолемея, который хранится в библиотеке Риги. Я астролог и картограф…

Пока пленник говорил, я снял с него пояс, достал один из свитков, развернул и внимательно рассмотрел. Марк не соврал — это действительно был набросок карты. Недорисованный, но довольно подробный. С пометками и обозначениями. Не знаю уж, насколько он верно составлен, но у парня определенно талант.

Ну да… А еще он ромей, ни хрена не цыган… Впрочем, какая разница: румын он или болгарин? Парень определенно очень полезный, и хорошо, что мы его не убили.

Физиономия все еще горела так, словно мне в нее плеснули кипятком, перед глазами мелькали мелкие мошки, но в целом самочувствие было нормальное. Вообще, произошедшее немало так напрягало. Велеслава рассказывала мне, что Лилит наделила своих последователей заклинаниями Света. Оно и понятно… Свет воспринимается людьми как благо. В любом другом варианте проявления Силы Терна не стала бы такой массовой.

Мне почему-то казалось, что метка защитит меня от Света так же, как и от Силы Кощея, но, как выяснилось, это не так. Нет, она, конечно, меня защитила — плечо вон до сих пор зудит после ее проявления, а броня заляпана темными каплями частично отраженного заклинания. Однако не будь на мне щита волхвы, и я бы ослеп на пару-тройку секунд. Монаху хватило бы времени подбежать, и все могло закончиться очень печально. Еще не нужно забывать, что этот тип был не самым сильным заклинателем Света, и кто-то другой, возможно, меня бы убил.