Попрощавшись с парнями, я поехал дальше и вскоре добрался до поста дальней сторо́жи. Заметив меня издали, на дорогу вышел воин, в котором я узнал знакомого Велеславы — Богдана. Мы коротко переговорили, и я поделился с ним последними новостями. В ответ узнал, что вещи с убитых часовых собраны и лежат где-то в обозе. Меня оно интересовало в последнюю очередь, поэтому я отправил Богдана со всей конкретикой к Велеславе, а сам попрощался и поехал по лесу дальше.

Проехав пару верст, остановил коня и, достав мешок, переоделся в меченосца. Плащ на мне сидел как родной, а вот чужой шлем — это та еще песня. Учась в универе, я примерял такие не один раз, и вот довелось здесь…

Топфхельм, или «сахарная голова», как его называют некоторые реконструкторы. В Древней Руси и здесь за неимением сахара такие шлемы зовутся горшками[2] . Этот конкретно был тяжелее моего грамм на четыреста. Выглядел он попроще и обеспечивал худшие вентиляцию и обзор. Только немцы не дураки. Такие шлемы гораздо проще ковать. Они очень хорошо сочетаются с бармицами и являются лучшей защитой от тяжелых ударов сверху. Впрочем, ТТХ шлема меня волновали мало. А вот то, что внутри воняло потом и блевотиной было не очень приятно.

В отличие от моего шлема, где для сохранения головы достаточно одного «паука» как в строительной каске, у этого внутреннее пространство было оббито кожей и войлоком. Еще подбородочный ремень надо плотно затягивать, но хрен бы с этим с ремнем. Внутри шлем выглядел чистым, но его хозяин видимо сильно потел, и ему часто прилетало по голове. Иначе откуда бы эти запахи? Ведь вряд ли он в этом шлеме бухал?

М-да… Химчистки пока не придумали, и если у тебя нет знакомой берегини, то привыкай к запахам. Такие вот сложности средневекового бытия.

Внешне шлем выглядел чистым, и на голову сел хорошо, но я все равно решил повременить с окончательным переодеванием. Вот останется до города километров пять — тогда и надену, а пока подышу свежим воздухом.

Зима все еще молчала, и это напрягало больше всего. Проблема в том, что на таком расстоянии меня она услышать не может. Наша связь сейчас односторонняя, и активировать её может только подруга. Нет, так-то она знает, что происходит со мной в любой момент времени, и почувствует, если меня вдруг ранят или убьют. Какую-нибудь жуткую тварь рядом со мной она тоже почувствует и сразу предупредит, но сейчас в эфире тишина. Только легкий шум в голове и странные звуки со стороны леса.

Никаких «помех» не бывает, когда Зима находится рядом — примерно в радиусе версты. Подруга, как хорошая радиолокационная станция, давит все ментальные звуки вокруг, а любое общение похоже на разговор по телефону. Сейчас не так, но оно и понятно… Если ты способен слышать ментальную речь, то будешь слушать и то, что тебе, в общем, не нужно. Лес ведь живой, и некоторые его обитатели способны общаться ментально. Для тебя это шум и непонятные звуки. Слушая их и пытаясь понять, можно поехать кукухой. Поэтому я не пытался. У меня и без того хватает проблем.