— Меня интересует товарищ Кутергин Виктор Александрович, капитан Свердловского «Автомобилиста». Расскажите мне о нём.

Удивленный Завьялов принялся рассказывать. Говорил он достаточно долго, и сходу постарался вспомнить по максимуму из того, что знал о Кутергине. А знал он, учитывая положение, немало.

Правда, о некоторых сомнительных знакомствах и привычках Виктора он умолчал. Проблемы «Автомобилиста», его тренера и игроков он принимал достаточно близко к сердцу, и решил не рассказывать КГБшнику то, что могло опорочить как капитана «Автомобилиста», так и всю команду.

Впрочем, буквально сразу он пожалел об этом.

— Товарищ Завьялов, я так понимаю, вы не вполне понимаете причину моего интереса к товарищу Кутергину. Что ж, очень жаль. И зря вы тут комедию ломаете. Меня как раз интересует та часть биографии товарища Кутергина, о которой вы не упомянули. А именно: его связи в криминальной и около криминальной среде и его же пристрастие к азартным играм. Скажите, у вас Кутергин занимал деньги?

Обругав себя самыми последними словами за глупость, Завьялов сказал:

— Да, он приходил ко мне дней десять назад.

— Вы ему ссудили?

— Да, три тысячи рублей.

— То есть о проблемах Кутергина вы знали, но кроме того, чтобы дать ему в долг ничего не сделали. Почему?

— Почему не сделал? Я вызвал товарища Асташева, после возвращения того из поездки в США. Он, как тренер Кутергина, более авторитетен и имеет куда большее влияние. Товарищ Асташев, кстати, уже был в курсе ситуации с Кутергиным, и пообещал поговорить и повлиять на него.

— Понятно. Я так понимаю, вы не в курсе того, кому и сколько задолжал Кутергин.

— Нет, а что, должен? Я, в конце концов, председатель областного спорткомитета, а не жена или родители.

— Ваш Кутергин проиграл больше ста тысяч рублей одному из так называемых «уралмашевцев», а до этого тридцать тысяч члену банды «центровых». Хорошо у вас спорткомитете построена учебно-воспитательная работа, нечего сказать. На этом пока всё, всего доброго товарищ Завьялов.

* * *

Выйдя из спорткомитета, Смирнов сел в машину и поехал в управление. Разговор с Завьяловым ему ничего не дал кроме понимания того, что Кутергин действительно был один на один со своими проблемами. Это было хорошо. Так проще кардинально решить проблему.

Об угрозе семье Семенова и ему самому стало известно благодаря наружному наблюдению за отцом и матерью молодого хоккеиста. Семенов стоил слишком дорого и приносил слишком много дефицитной валюты, чтобы не заниматься безопасностью его семьи. Времена в стране потихоньку становились лихими. Всё сильнее поднимала голову организованная преступность, и на первый план выходили группировки, подобные «центровым».