Седьмое апреля мы с Беккой провели в городе. Миннеаполис хоть и считается северным городом, но в начале апреля он уже зеленый и теплый. Мы покатались на велосипедах в парке неподалеку от моего дома, потом погуляли в даунтауне, пообедали, а потом зашли в пару бутиков на Николетт молл. Там я легко и непринужденно оставил почти две тысячи долларов, потратив их как на Бекку, так и купив подарок маме. С фантазией у меня туговато, так что в Нижний Тагил, помимо прочего, полетит очередная ювелирка.

Потом меня узнали болельщики Норт Старз, и приятная прогулка закончилась. Вокруг быстро собралась толпа из человек тридцати, и пришлось работать суперзвездой. Давать автографы, фотографироваться, жать руки и слушать напутствия разной степени красноречивости. Что ж, без этого нельзя.

В итоге домой мы вернулись уже под вечер.

Майк, с которым по-прежнему делили жилплощадь, укатил на семейный ужин к своей подружке, и мы с Беккой остались вдвоем. Так что разными интересными делами я с моей девушкой начал заниматься в гостиной. Потом мы переместились в гидромассажную ванную, и только через часа два оказались в спальне…

* * *

— А как у вас в Союзе проходят помолвки? — спросила меня Бекка перед сном. С осени прошлого года она переехала ко мне. У них в университете, впрочем, как и в большинстве подобных учебных заведений, первокурсники были обязаны жить в кампусе, но как только она перешла на второй курс, это требование можно было не соблюдать. Чем она и воспользовалась.

Я был не то что не против, а наоборот, только за. Не то чтобы я так уж сильно хотел на ней жениться. Можно сказать, что я даже не думал об этом. Но так было просто удобно.

Мне с ней хорошо, уютно и комфортно. Плюс секс, чего греха таить, у нас превосходный.

Но этот вопрос, очевидно имевший двойное дно, застал меня врасплох.

Хотя то, что у Бекки на меня планы, было понятно уже давно. И в этом не было ничего удивительного. Обстоятельства нашего знакомства, как никак я спас её брата и сестру, и моя нестрашная внешность вкупе с интересной суммой на банковском счёте, славой и блестящими перспективами, всё буквально подталкивало её к желаниям.

— Да никак, на самом деле. Делается предложение, подается заявление, а потом свадьба.

— Как это — никак? — удивилась она, — это же не романтично! Вы что, кольца на помолвку не дарите?

— Нет, не дарим, — ответил я, — зачем? Разве отсутствие, или наоборот, наличие кольца на пальце заменяет чувства? К тому же на свадьбе-то все равно жених с невестой обмениваются кольцами.

— Ужас какой! — вздохнула она, — не представляю невесту без помолвочного кольца. И что за заявление ты упомянул? Куда оно подается? В коммунистическую партию? Тебе что, партия может запретить жениться?