Когда на вдруг почерневшем экране начали появляться странные сообщения, первой мыслью было, что мой смартфон хакнули, и теперь придётся искать средства ещё и на это. Но уже скоро я понял, что если и взломан, то точно в этом не одинок. Все люди в вагоне столкнулись с такой же бедой. Они ругались, переглядывались, пытались разобраться. А тем временем бегущая над раздвижными дверьми строка вместо названия очередной станции уже транслировала обратный отсчёт.
Я сошёл на ближайшей остановке, но цифры никуда не делись. Куда бы я ни пошёл, где бы не находился, всюду видел эти убегающие секунды. Целую неделю мир стоял на ушах, не понимая, чего ему ожидать, когда отведённое время истечёт. На улицах всё чаще можно было встретить военных и гражданских волонтёров, пытающихся не дать неопределённости перерасти во вполне себе реальные беспорядки.
Поначалу я был одним из немногих, кто хотя бы догадывался о причинах происходящего — тот самый артефакт, который 6 месяцев назад я доставил на аварийном челноке 'Странника. Наверняка, всё дело было в нём. Вот только не похоже, что нашим учёным удалось разгадать его загадку. Скорее ужон подкинул им новую, куда более захватывающую.
Когда же в крупнейших агломерациях мира появились первые сингулярности, это лишь подтвердило мои догадки. Происходящее явно выходило за рамки человеческих знаний и возможностей. А мы стали участниками чьего-то замысла, а может даже эксперимента, и отказаться от этого было не в наших силах.
Не в состоянии больше сдерживать нарастающую панику правительства вовлечённых в проект «Ковчега» стран были вынуждены сообщить своему населению урезанную форму правды, а заодно продемонстрировать иллюзию контроля над ситуацией.
В тот момент я был полностью раздавлен жизненными обстоятельствами, погрузился на самое дно. И с какой-то затаённой на весь мир обидой ждал, что привычный уклад жизни этого лицемерного общества вот-вот рухнет, и мы все вновь окажемся в равных условиях. Пусть даже в заведомо худших, чем были до этого. Наверняка, я был такой не один, и вокруг хватало тех, с кем судьба обошлась ещё более жестоко чем со мной. В конце концов, руки и ноги были при мне, а здоровье, которое я хоть и пытался первое время подорвать алкоголем, всё-таки выдержало и не дало мне загнуться окончательно.
К концу седьмого дня отмеренное кем-то время истекло, но для меня так ничего особо и не изменилось. В число избранных я не попал и приглашение на вечеринку лучшей жизни не получил. Скорее уж наоборот, стал тем, кто там прислуживает. Ну хоть работу нашёл. Опасную и непредсказуемую. Но всё-таки работу, за которую готовы были платить даже мне.