— Спасибо, Моня, за поддержку!
— Хм… Как давно я не слышала этого прозвища… Даже и не знаю, злиться на него или нет. Такая ностальгия, — неожиданно спокойно произнесла девушка и посмотрела на меня такими глазами, что у меня все перевернулось внутри.
Все-таки прав был Вова. Маша изменилась. В ней появилась какая-то глубина, которой не было раньше. Машка всю жизнь, как бабочка, порхала в этом мире, не думая о будущем. Теперь же все было по-другому. Возможно, это так на нее Тим повлиял?
— Ладно, хватит сантиментов. Отправляйся в путь. Или ждешь пинка для ускорения? — нагло улыбнулась Монька, и я зло подумала, что, может, она и стала серьезнее, но характер у нее остался таким же хамоватым и мерзким.
Сборы продолжались недолго. Под недовольное ворчание Вовы мне передали оружие, крохотную камеру, которую я прикрепила на куртку, а еще небольшую белую емкость, очень напоминающую мини-накопитель, только пустой внутри.
— Ну что? Вперед? — улыбнулась я Вове, а тот злобно сощурился.
— Хорошо. Я тебя доставлю до места.
— Не стоит. Не нужно привлекать лишнее внимание. Женю на грузовике, перевозящем продукты, мои люди доставят до ближайшего захваченного города, — возразил Гриша.
— Тогда, может, хотя бы на время включим сеть, чтобы отслеживать ее? Или используем спутники…
— Плохая идея. Наши враги не дураки. Они сразу почуют подвох. Просто доверься мне. Я справлюсь. Всегда справлялась, — улыбнулась я парню и осторожно коснулась его.
Вова недовольно зарычал и сбросил мою руку. Он резко развернулся и отошел подальше, а я разочарованно вздохнула.
— Не принимай близко к сердцу. Он отойдет, — успокаивающе произнесла Надя, непонятно откуда появившаяся рядом. — Просто он очень сильно боится за тебя. А еще ему сложно принять тот факт, что именно тебе придется рисковать собой. Он привык все контролировать и самостоятельно решать проблемы, а не подставлять близких, которых, как ты понимаешь, у него по пальцам одной руки пересчитать можно.
Я грустно кивнула, после чего не сдержалась. Обняла свою малышку, которая стала совсем взрослой. Я знала, что после моего внезапного исчезновения она искала меня. Как и Костя. Я продолжала следить за семьей издалека. Иногда передавала весточки. Константин знал, что я жива, но встретились мы лишь после того, как он заболел. Я не могла не прийти к нему, чтобы попрощаться. Встреча с семьей была недолгой. Несмотря на уговоры, я слиняла, но напоследок запретила говорить о себе кому бы то ни было. Страх все еще жил внутри меня, а у девчонок уже к тому моменту были свои семьи. Я не хотела подвергать их опасности.