— Так это твоя бабушка? — удивленно произнесла я.
— Да. Она застряла в подземном городе. Мой отец… Он так любил ее! Хотел спасти, но чертова Восьмерка раз за разом отказывалась вскрывать бункер. Тогда он решил действовать жестко. А потом он погиб… Но незадолго до этого отец разговаривал с неким Дмитрием Артемьевичем, знаешь такого? По глазам вижу, что знаешь. После смерти отца я поклялся, что продолжу его дело и обязательно спасу всех пленников бункера! Ты должна меня понять. Твоя дочь ведь тоже там застряла.
— Откуда ты… — шепнула я, а потом снова с недоверием посмотрела на Олега.
Тот молчал. Как и Вова. Мужчины действительно не знали, что сказать. Ведь теперь получалось, что людей можно было спасти. Так они, наверное, думали. Вот только я видела то, что не могли разглядеть остальные. Пустые глаза, абсолютное равнодушие к происходящему, полное отсутствие эмоций… Я влезла в сеть, чтобы убедиться в своей правоте.
Нет, я не ошиблась. Пушной обнимал сейчас не человека, а рассыпашку, только без наночастиц внутри. Он холил и лелеял тело без души, пустоту. И белое пятно в сети, как бельмо, выделяющееся на фоне голубых и черных огоньков, не давало мне даже шанса ошибиться. Монстров невозможно вылечить. Потому что мертвых воскресить нельзя.
Глава 49
— Хм… Даже не знаю, что сказать, — растерянно произнесла я, глядя, как Пушной заботливо поправляет одеяло незнакомой женщине.
— Жень, смотри на меня! Ты не виновата! Ты не знала! Да и неразбериха тогда творилась страшная. Вы ничего не могли сделать! — резко сказал Вова, поворачивая меня к себе.
— Даже не пытайся. Факты — вещь упрямая, — усмехнулся Пушной. — Теперь великой Восьмерке точно конец. Они никогда не смогут отмыться. Людей можно было спасти, а они предпочли убивать, чтобы не париться.
— Они просто не знали! Среди них не было ученых! Даже сама вакцина от вируса появилась случайно.
— Нет, у них были возможности. Или ты забыл о некоем Якове Давидовиче Каце? Как я знаю, у него был целый штат помощников. И он ничего не сделал!
— Жень, не слушай этого идиота! Никто из Древних не виноват, что так вышло!
— Вов, я…
— Да, не виноват. Конечно! Пусть теперь Женя попытается это объяснить жителям Альянса! А заодно своей совести, — снова влез Пушной, даже не пытаясь скрыть злобную улыбку.
— Заткнись! Я тебя сейчас…
— Вова, подожди! Не надо! — тут же вклинилась я между мужчинами. — А ты, Олег, чего стоишь и глазами хлопаешь? И вообще, хватит уже! Оставьте Восьмерку в покое! Ты…
Я посмотрела в наглое лицо ученого и грозно надвинулась на него. Тот только ухмыльнулся. Еще бы! С его ростом я казалась какой-то козявкой. И даже мой злой вид и дрожащие от негодования усы скорее придавали моему образу комичности.