Я спокойно уселась и увидела, что водителя нет. Я этому несильно удивилась. Уже много лет такие такси курсировали по городу. Они были довольно удобны, да и человеческий фактор не влиял на их работу. Кроме того, многие молодые люди, погрязшие в мире блогов и сетей, в приложении указывали именно такой вариант, поскольку не хотели общаться с водителем. Как они говорили, потому что устали от разговоров.
Но я-то знала правду. На самом деле они отвыкли от живого общения. Забыли, как разговаривать с настоящими людьми, которые и разозлиться могут, и обидчику в рожу дать не виртуально, а по-настоящему. Новая сеть делала людей отшельниками, не способными на настоящие чувства и забывшими, как жить в реальном мире. Тем самым она потихоньку сравнялась с сетью монстров. Разве что не затягивала человека и после смерти.
«Хотя, может, это всего лишь вопрос времени», — хмуро подумала я и решила подкинуть Владимиру идею нового законопроекта, запрещающего эксперименты с информационной сетью и мертвецами. А то мало ли.
От грустных размышлений меня отвлек приятный женский голос.
«Вы приехали. Пожалуйста, не забывайте свои вещи. Приятного дня!» — прозвучало прямо надо мной, и дверь открылась. Я осторожно вышла на незнакомой мне улице, и тут передо мной снова остановилась машина. И опять она была без водителя.
«Хм… Все страннее и страннее. Интересно, что все-таки задумал Матвей?» — размышляла я, забираясь в новое авто, как вдруг рядом зазвонил телефон. У меня от его громкого навязчивого звука чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Я начала вертеть головой, чтобы понять, откуда идет звук, и вскоре заметила на переднем сиденье небольшой рюкзак. Именно из его бокового кармана доносился звон. Я потянулась к нему и достала небольшой телефон, больше похожий на тонкую стеклянную пластину.
— Алло? — осторожно ответила я на звонок.
— И снова здравствуй, Жень!
— Ну Матвей! Ну засранец! Ты хоть понимаешь, как напугал меня? А мне, между прочим, волноваться нельзя! Я теперь человек. Но, думаю, ты и так в курсе.
— Да. И это хорошо.
— В смысле?
— Ты не просто так стала человеком. Ты только не возмущайся раньше времени, но это я приложил руку к твоему преображению.
— Чего?
От откровений мужчины у меня отвисла челюсть. Я так растерялась, что не зала, как себя вести. Злиться? Но я и так была жутко зла. Остановить машину и выпрыгнуть из нее? А что тогда делать с пчелкой? Она нужна мне была как воздух! Простить Матвея? Выслушать его? Пожалуй, это был самый правильный вариант. Однако гормоны продолжали шалить, и я не смогла сдержаться.