— Да никто ее не тронет! Мне уже передали, что здесь случилось. Нам нужно допросить твою подругу, потом запрем ее. На всякий случай. В конце концов, ты права. Она еще ничего не успела натворить. И помогла нам справиться с предателями. Мы это учтем, когда будем ее судить.
— Что? Судить? За что?
— Она сотрудничала с нашими врагами! А ведь могла предупредить…
— И вы бы ей поверили?
— Мы могли связаться с другими бункерами! Устроить обыски и…
Договорить Григорий не успел. Снова зазвонил телефон. И когда мужчина, зло ругаясь, поднял трубку, я недовольно ему сказала:
— Знаешь, Гриша, твои агенты уже устраивали обыски, когда люди только-только поступили в убежища, разве нет? И ничего не нашли подозрительного.
— Женя! Подслушиваешь, значит.
— Конечно. И хочу тебе кое-что сказать. Вы ничего не нашли, потому что кто-то из своих прикрывал вражеские элементы. Да, Сара виновата, что не сказала раньше. Мы могли бы избежать множества проблем. Но и мы все виноваты не меньше. Прокололись по всем фронтам. Поздно посыпать голову пеплом. Давайте лучше прошерстим остальные бункеры, пока не стало слишком поздно. И надо расспросить Сару. Не допросить, не пытать, а расспросить, Гриша! И еще. Мне сказали, что с несколькими бункерами пропала связь. Нужно выяснить, что с ними случилось.
— Я понял. А ты…
— Я хочу поговорить с Сарой. Прямо сейчас.
— Ладно, я устрою это, — проворчал Гриша. — Отведу ее в соседнюю комнату. Там тоже есть телефон.
— Я пойду с тобой! Сара ошиблась, но она смогла все исправить! Пожалуйста, ей нужна поддержка! — пискнула Лия, а потом прижалась к Грише и с глазами котенка, пытающегося выпросить себе рыбки, добавила: — Дядя Гриша, я вас очень прошу!
— Ай ладно! Всегда знал, что с бабами лучше дела не иметь. Вы слишком эмоциональные и способны любую операцию с ног на голову перевернуть. И ведь не сделаешь ничего с вами! Не драться же. Даже подзатыльника нормального не дать! Сразу в больницу угодите.
— Спасибо, дядя! Ты самый лучший!
— Иди уже! До связи.
Гриша ушел, а я облегченно выдохнула. Одно из крупнейших убежишь удалось отстоять. Но сколько пало? И что будет потом? Мы ведь обещали жителям безопасность! И так прокололись.
«Это не твоя вина. Ты и члены Восьмерки сделали все, чтобы создать идеальные условия для людей. Кто же знал, что среди них найдутся идиоты, которые поверят новым Высшим. Вы строили убежища, чтобы защитить людей от чудовищ. Но что делать, если сами люди — чудовища? Как вы спасете их от них самих же?» — зашептали в моей голове монстры, уже не прячась за голосами моих знакомых.