С некоторым сомнением молодой человек кивнул и углубился в чтение.

Через пятнадцать минут, когда он вырвался «на поверхность», Буровин был вынужден признать — да, погорячился!".

Кабановы свое слово держали.

— Щиты-то где⁈ — рявкнул парень, которому жутко не нравилось, что его дом столь нагло и беспардонно обстреливают «пшеки».

— Снизил мощность, — признал дед. — В десять раз.

— Да ты что, — сузил глаза Влад. — И зачем же?

Он был действительно зол. Снизить мощность в десять раз… Да такой щит не то что круг пробьет, но и достаточно сильный маг.

— Объяснишься? — негромко потребовал барон.

— Естественно, — спокойно заявил Афанасий Петрович. — Наедине. Но сначала представь мне молодого человека. Кажется, мы с ним еще не знакомы.

«Кажется!..» — мысленно передразнил номинального главу Семьи молодой человек. Уж он-то точно знал, что память у старика была что твой клещ… не к ночи будь помянутый.

— Роман Лоттери, — коротко представил Романа Влад. — Земляк Гарта.

Старик солидно кивнул. Некоторое время он внимательно изучал взглядом гостя, после чего кивнул:

— Добро пожаловать на земли Буровиных.

Лоттери местного протокола не знал. А потому просто поклонился таким образом, чтобы это не выглядело подобострастно, но вполне выражало уважение к хозяевам земель.

— Юи, Аня, — коротко скомандовал Влад. — Романа к целителю.

Некоторое время деде и внук стояли друг напротив друга в полной тишине.

— А с тобой, дед, нам нужно поговорить, — сообщил родичу барон, едва троица скрылась из виду.

— Ты прав, Владимир, — коротко кивнул тот. — И как можно скорее.

От серьезного тона Афанасия Петровича молодому человеку стало очень не по себе.

Глава 28

Глава 28

Глава 28

— Сколько? — глухо выдавил из себя молодой барон.

Кто-то перешел все границы. И теперь Владу приходилось всерьез сдерживать себя, дабы не поддаться эмоциям и не натворить глупостей. Например, попросту отдать приказ Юи с коротким списком в две-три фамилии.

— Тридцать один пострадавший, — тут же откликнулся дед, складывая руки на стол В любимом жесте кардинала Ришелье. — Семеро погибших. Из них двое детей.

Владимир, за миг до страшной новости пытавшийся поудобнее устроиться в гостевом кресле, замер. Это… много. Нет, в этом мире, как и во все времена, свои бомбисты-террористы имеются. Но вот не думал барон, что такое придет на его земли.

Несколько секунд он подбирал слова.

— Но… почему? — наконец выдал он.

Родовая война — штука специфическая. По дому Афанасия Петровича враг мог лупить хоть из гаубицы, коль скоро он смог бы объяснить императорским дознавателям, откуда у него такая игрушка. Все, кто находится внутри — законная цель. Однако удар по мирно спящей деревне… За такое можно огрести от самых серьезных лиц государства. В том числе, и первых.