— Что не так? Ладно, захватил заводы — работай, зарабатывай, развивай область. Так нет, надо на сторону продавать. Никаких ценностей! Знаешь, сколько он хотел продать янтаря на экспорт? А янтарь — это что? Жемчужина области. Не бесконечная, кстати. Тут и так из-за обособленности от основной территории страны тяжело. Приехал из своей столицы, так развивай! Нет, только под себя грести умеет.
— Поэтому вы решили меня украсть?
— Саша сильный враг, но у него есть слабое место. Не только я им недоволен. Кое-кто из гибридов тоже не хочет, чтобы он потом занял место их альфы вместо отца. Я долго не соглашался им помогать, но Саша готовит сделку с иностранцами по янтарю, а этого я не могу допустить.
— И что? Вы готовы убивать ради этого? Как-то не очень подходит тому, кто хранит наследие области, вам не кажется? — спрашиваю я.
— Зачем мне убивать? Я и без этого могу заставить Сашу съехать с катушек. Знаешь, подвалы этого замка скрывают в себе столько всего интересного. Хочу провести тебе экскурсию. Пойдем.
Смотритель разворачивается и уходит, а я сижу на месте, ища взглядом то, что могу использовать для защиты и побега. Все такое большое и бестолковое, что я в отчаянии прикусываю губу.
Водитель шагает ко мне, поднимает за воротник и ставит на ноги.
— Идем. От таких экскурсий не отказываются.
Глава 68
Меня выводят во внутренний двор, проводят мимо стенда с планом замка и подталкивают к деревянной конструкции. Я не сразу понимаю, что это и есть вход в подвал.
У спуска показывается смотритель:
— Покажу тебе наше историческое достояние. Глубины нашего музея.
Его тон почти экскурсионный, но у меня от него мороз по коже. Я пытаюсь вырваться, но меня лишь встряхивают так, что я чуть не прикусываю зубами язык.
— Тихо! — шипит мне на ухо мужчина.
Мы спускаемся по узкой сырой винтовой лестнице, где воздух становится густым, тяжелым и пахнущим плесенью и ржавчиной. Смотритель зажигает древние факелы на стенах, и пламя бросает пляшущие тени на грубо отесанные стены.
— Специально не стали делать электричество в этой части, — поясняет смотритель, как будто читая мои мысли. — Атмосфера теряется. А здесь важно сохранить подлинность.
Меня поражает, как буднично он говорит о таких вещах во время моего похищения.
Мы спускаемся в темное и низкое подземелье. Здесь нет окон, только стойки для факелов и несколько фитильных фонарей, которые зажигает смотритель. Но и этого света хватает, чтобы у меня перехватило дыхание.
Вдоль стен, аккуратно развешанные на крюках или разложенные на стеллажах, находятся орудия пыток.