Пролог.

1 декабря 335 года от Разделения (первый день Рождества),

— Пока команды отдыхают, а Лакроссу накладывают повязку на сломанную ногу, мы прерываем репортаж с рождественского футбольного матча между «Сидаже атлетико» и «Майскими пантерами» сообщением о смерти мэра Верхней столицы Матеуша Гомеша, — Тереза Симонс, репортёр Пятого канала, помахала рукой своему коллеге Коллинзу, который появился на другой половине экрана на фоне здания мэрии. — Давай, Дюк, гони подробности.

Коллинз готов был растерзать подлую тварь, но вместо этого широко улыбнулся.

— Да мне и добавить теперь почти нечего, Терри, действительно, мэра Гомеша час назад нашли мёртвым в собственном доме. Мне шепнули в клинике Святой Марии, что смерть произошла по естественным причинам, но учтите, я этого не говорил, давайте дождёмся отчёта полиции Верхнего города, которая, как вы знаете, только недавно получила нового капитана. А мы, жители столицы, получили новые выборы, которые назначены на вторую субботу января, так что готовьтесь, дорогие наши избиратели, к жёсткой схватке. Конечно, не такой, какую вы только что видели, но…

— Вернусь утром, — Настя Волкова помахала рукой закрытой двери, тронула рукоять мотоцикла и отправилась на работу.

Прошло несколько месяцев с того дня, когда Павел Веласкес, пижон, нахал и вообще мерзкий тип, спас её сестру. Правда, вся слава досталась Силам обороны острова и Бюро по специальным операциям, Павел промелькнул в новостях мельком, как и она сама. Зато Люси осталась жива. И внешне — вполне здорова.

Люси Волкова последние несколько лет держалась в первой десятке узнаваемых лиц спортивного мира Параизо. У неё были светлые волосы, тонкие черты лица, смуглая кожа, карие глаза, родинка над верхней губой, рост сто семьдесят шесть сантиметров, вес шестьдесят три килограмма, талия шестьдесят два сантиметра, а грудь — восемьдесят пять. Она ездила на Гладиаторе, мощном байке, собранном на фабрике в Майске специально для неё, пила крепкий кофе со сливками и ванилью и танцевала в клубе «Безумный Сол» в Акапулько каждую ночь с субботы на воскресенье. Люси играла в футбол сначала за команду «Майские совы» в любительской лиге, потом за «Майских пантер» в профессиональной, а с лета тридцать пятого года должна была выйти на поле за столичную «Сидаже атлетико».

Не вышла.

Последнее, что помнила Люси перед тем, как оказалась в медицинском боксе Сил обороны — это как она протягивает пятьдесят реалов курьеру медицинского склада, приятному молодому человеку, их пальцы соприкасаются, а потом её сознание погружается в темноту. Первые несколько часов после спасения она себя чувствовала отлично, шутила с парамедиком и даже расписалась на его униформе. Потом её доставили домой к сестре, Люси приняла душ, созвонилась с менеджером команды, договорилась о дате первой тренировки, и улеглась в постель.