Рождественскую пятидневку Люси решила провести дома, она сидела на диване, смотрела сериалы, заказывала еду и напрочь отказывалась выходить на улицу. Проводив сестру равнодушным взглядом, женщина снова перевела внимание на экран. Сериал прервался выпуском новостей, полковник Мойра Хоук требовала, чтобы Службу контроля за магами передали Силам обороны.

— Пора положить конец безнаказанности эсперов, — говорила полковник, — иначе количество жертв будет только увеличиваться.

— Точно, — со злостью отозвалась Люси с дивана. — Но лучше бы их всех уничтожить. Твари! Ненавижу!

И она с силой швырнула почти полную банку содовой в экран.

* * *

Другая молодая женщина, Филипа Суарес, лежала в прозрачном коконе. Глаза у неё были открыты, в уголок левого глаза от постамента, на котором стояла капсула, шла тонкая трубка, по ней подавался прозрачный бесцветный раствор. Пальцы Филипы сжимались и разжимались, лицо исказила гримаса ужаса. В нескольких шагах от капсулы стояли двое мужчин в белых халатах.

— Хорошая реакция, смотри, как грудь выпятила, — сказал один из них, делая пометку в планшете, — попробуй увеличить уровень до оранжевого. Добавь ещё электрические разряды, только не переборщи, а то получится как с образцом из пятой. И тогда нас точно по голове не погладят.

— Она выдержит? — с сомнением произнёс второй.

— Мне откуда знать. Мы с тобой кто? Исследователи. Мы только нарабатываем опыт, получаем его вот от таких, — первый кивнул на Филипу, — объектов, и передаём данные дальше. Но если вдруг у тебя есть сомнения, выскажи их не мне, а куратору.

— Ну уж нет, — хохотнул второй, — себе дороже. Значит, оранжевый?

Он повёл пальцем вверх по экрану планшета, тело Филипы выгнулось в дугу, комки мышцы появлялись под кожей то здесь, то там, зубы скрежетали, растираясь в порошок, из уголка глаза, прямо из-под трубки, выкатилась слеза.

Белоснежное здание в три надземных этажа в небольшой долине, окружённой горами, выстроили семь лет назад. Персонал жил на первом этаже, второй занимали служебные помещения, на минус первом стояло оборудование, а весь минус второй, с двадцатью палатами и двенадцатью исследовательскими боксами, отводился для пациентов

Глава 01

1 января 336 года от Разделения.

Павел Веласкес вертел в руках пластиковый конверт с голографической маркой и идентификационным чипом. Обычно подобные письма рассылали университеты и полиция, получатель прикладывал палец к поверхности чипа, конверт открывался, а сигнал шёл в единую почтовую службу Острова. В этот раз отправителем высветился столичный адвокат, поручителем — Матеуш Гомеш.