Внутри возникло какое-то странное ощущение. Нет, мы как бы с Соколовым тоже не пальцем деланые. Эмоции, чувства, нам не чужды. И Катенька достаточно сильно запала нам в душу. Но в отличие от Мажора, четко понимал и понимаю, какая, на хрен, любовь в 1982 году, если сам я вообще из другого времени. Зачем думать о том, что невозможно и нереально. Только нервы себе трепать. Поэтому то чувство, которое в моей душе вызывала Катя, с самого начала было жесточайшим образом растоптано и заперто за семью замками солдатским кирзовым сапогом. Я вообще не собираюсь потом в каждой встреченной женщине искать дочь комбрига. Особенно, если учесть, что так-то скоро уже пора и о семье подумать. Мать достала своими причитаниями, как жизненно необходимы ей внуки.
И вот с какого хрена именно сейчас, после разговора с Наташкой мне в башку упорно лезла Катенька, не знаю. Сначала подумал, что расчувствовался из-за Мажора и его истории. А потом, буквально через несколько шагов, осенило. Катя была здесь, в Москве с братом. Они приехали к деду, который у них какой-то военный. Но в отставке. А потом пацан, Алёша, по-моему, доверительно сообщил, будто их дедушка бывший разведчик. Но и самого этого товарища я тоже запомнил. Деда, в смысле. Беседа у нас с ним состоялась прелюбопытная. Дед точно непрост. Вот прям совсем непросто. Могу дать на отсечение не только руку, но и сразу две ноги, может, он военный, вот только не обычный, а из очень серьёзных структур.
Пока таскал рыбу, лихорадочно соображал, какие тут у них сейчас структуры могут быть серьёзными. Кроме чекистов и ментов. Контрразведка? Разведка? Они вроде тоже часть Госбезопасности. Типа, отделы Комитета. И вроде бы, все это — другая песня. Но… Что, если у Катенькиного деда есть связи. К примеру. Знакомства. Их же не может не быть. С виду он показался мне достаточно приличным товарищем. Хиорым, но порядочным. Странное сочетание и тем не менее. Причем хитрость его определенная. Хорошая хитрость. Опыта личного в ней много.
Понятно, просто так не явишься, на голову все не вывалишь. Ни Катеньке, ни ее деду. Но…можно прощупать почву. Потому как на сегодняшний день у нас с Мажором нет ни одного человека, наделенного хоть какой-то властью, которого можно условно назвать соратником. Не считая отца Исаева. Но там и так человек помогает по мере возможностей. Да и потом втравливать его в это дело — мысль хреновая. Сто́ит вспомнить, что бо́льшая часть всей паутины плетется вокруг Гришина, первого секретаря. А Исаев-сташий у нас — второй секретарь. С моей стороны это было бы совсем уж как-то по-свински.