В квартиру мы вошли молча. Как только открылась дверь, в коридоре появился Семен. Похоже ждал нашего возвращения. Он сразу подскочил ко мне, охаляпил обеими руками, уткнувшись куда-то в плечо. Потом практически сразу отстранился. Наверное, решил, негоже мужчине так открыто проявлять свои эмоции.

— Ого…– Только в этот момент он заметил Наташку. — У нас гости…

После слов Семена все как-будто отживели. Напряжение резко спало. Тоня моментально начала суетиться по своей любимой теме.

— Ну, что ж вы стоите-то? Проходите. Сейчас обед соображу. С вечера разносолов наготовила. Котлет. И салатик еще. Твой любимый «Оливье», Жорик. И торт испекла. Домашней еды хоть покушаешь.

Последняя фраза предназначалась непосредственно мне. И посмотрела домработница так, будто я не из больницы прибыл, а из вражеского плена, где меня вообще ничем не кормили. Держали в чёрном теле, морили голодом. Хотя, конечно, после больничного рациона, когда Антонина перечислила все эти блюда, в желудке сразу заурчало.

— А мы пока руки помоем. Да? — Матвей Егорыч со значением посмотрел на всех присутствующих.

Особенно на Андрюху. Который вообще не способен скрывать свои эмоции. Рожа у братца буквально светилась от счастья. Он был неимоверно рад Наташкиному появлению. Словно мы не просто поговорим сейчас, а сразу сыграем свадьбу. И детишек настрогаем еще штук пять, тоже сразу.

— Идём. — Я взял девчонку за руку и потянул ее в сторону спальни. — Мы поговорим, а вы тут занимайтесь чем хотите. Поговорим наедине!

На последнем слове сделал акцент. На всякий случай. Хотя, если честно, сомневаюсь, что кого-то это остановит. Дед Мотя вообще пританцовывал на месте и косил глазом в сторону комнаты, где я собрался уединиться с Наташкой. Мне кажется, он уже прикидывал, как бы ему поудобнее ухитриться уши погреть.

Наташка все так же удивительно послушно двинулась вслед за мной.

Как только оказались в комнате, я сразу закрыл дверь. Девчонке кивнул на диван, а сам задержался у створки, прислушиваясь. Потом повернулся к Наташке, приложил указательный палец к губам. Буквально через минуту резко потянул дверь на себя. В комнату, носом вперед, ввалился Андрюха. Он, похоже, стоял, наклонившись, и прижимался ухом к двери. За ним маячил дед Мотя с совершенно невинным выражением на физиономии. Типа, вообще не понимает, что происходит, он чисто мимо проходил.

— Я же сказал, наедине. Что непонятного?

Братец вскочил на ноги, потому как ухитрился не просто ввалиться в комнату, но и шмякнуться на колени, упираясь руками о паркет.

— Все понятно, Жорик. — Высказался из-за его спины дед Мотя. — Чего-то Переростка нашего земля просто не держит. Не иначе, как от волнений за брата. Мы обед накрываем. Антонине помогаем, значится.