Такие надменные слова хотелось оспорить, тем более Мартину, который очень любил дискутировать. Всё же он видел множество своих знакомых в масках: Елену Матвееву, Михаила Матвеева и даже Зою Фонвизину. Поэтому он решил сменить тему.

— Мне понятно, зачем вы ко мне подошли. Но не понятно, зачем столько ходить вокруг да около.

— И что же? — непонимающе спросила Оливия, взяв со стола бокал с шампанским и отпила.

— Вы хотите получить от меня Кодекс! Только зачем он вам? Он же окаменелый… — прямо сказал он. Было бы глупо отрицать очевидное. С решимостью Оливия взглянула на него, не желая, чтобы ей пренебрегали.

— А вы нахал… Могли бы и нежнее поговорить с мной… И как вы обращаетесь со своей девушкой, — она указала на Марию, — это неприемлемо…

Кто-то бы начал оправдываться мол, это не моя девушка, а сестра. Но кому это было нужно?

— Извините, если вы не по поводу Кодекса, то освободите место для более деловых и предприимчивых людей, — Мартин кивнул на человека в маске, который смотрел на них и ждал, когда Оливия уйдёт.

— Нет, я действительно хочу Кодекс.

— Тогда вопрос прежний. Зачем он вам? — юноша наклонился к ней ближе к уху. — Неужели вы знаете что-то, чего не знаю я?

На лице мелькнула маленькая вспышка удивления, которая тут же исчезла. Её смог бы уловить только очень проницательный человек, либо ИИ, который человеческие эмоции щёлкал как орешки и выдал заключение:

[Она точно знает, как оживить Кодекс! Вероятность 99%]

Но говорила она совсем другое.

— Нет, не знаю. Это просто для коллекции, — ответила Оливия, думая, что её игра была безупречной. Мартин же не оценил старания и не хотел тратить время, он попрощался:

— У меня есть ещё дела. Можете найти меня, если будет более серьёзное предложение, чем детские игры… — юноша протянул к себе сестру и попытался отойти.

— Тринадцатого, в понедельник. Встретитесь со мной?

— Ок, — он кивнул и подошёл к другому человеку.

* * *

Не узнать Михаила Матвеева было сложно. Даже маска на лице не могла скрыть его громадное тело, напоминающее больше гориллу, чем человека. При этом Мартин ощущал скрытое давление.

«Как раздражает! У нас одинаковые уровни, но всё равно чувствую, что ему не ровня.»

Не выказывая своего страха, юноша приветливо улыбнулся и похлопал старика по плечу:

— Здравствуйте! Вас я не ожидал здесь увидеть.

— А что, Мартин? — неестественно пожилой голос раздался из-под маски. — Думаешь, что такому старику лучше сидеть дома?

— Как минимум… Как минимум…

На мгновение они затихли, чтобы разорваться в громком хохоте. Что Михаил, что Мартин, они оба являлись мужланами, обожающими грубые шутки и подколы.