Под изумлённые взгляды окружающих, её кожа начала белеть и превращаться в камень. Её внешность настолько сильно изменилась, что сравнить её можно было с ангелом античности. Мария становилось чем-то древним и загадочным, всем хотелось разгадать эту тайну.

В таком состоянии её контроль над телом повышается до предела. Это значит, что она не совершает лишних движений или даже микродвижений. Не моргает. Из-за чего складывается впечатление, что она действительно статуя.

— Вот поэтому ты нам и нужна. Твоя сила стоит сотни людей. С тобой у нас будет шанс, — с жадностью произнёс Глеб. Привлекать к себе талантливых людей — его основная цель.

— Если ты и Гордей присоединитесь к нам, то объединив усилия, у нас будет шанс. Нет, для нас это будет лёгкой прогулкой, если мы объединимся!

— И сколько у тебя есть людей? Их тысячи. Нельзя просто захотеть и преодолеть это расстояние. Если у тебя нет конкретного плана, то даже не думай, что я буду с тобой. Да, Гордей? — Мария сомкнула руки на груди, хмыкнула и посмотрела на необычно молчаливое лицо Гордея.

«Что он себе позволяет?»

«У него лицо такое скучное, будто бы он хочет находиться в любом другом месте…»

Мария пыталась всмотреться в эти глаза и найти ответы, найти поддержки. Однако его скучающий взгляд и полная незаинтересованность поражали до глубины души. Будто происходящее для него просто цирк, и нужды участвовать в этом нету.

Однако Гордей ответил:

— Нет. Мартин может быть там… Нам нужно посмотреть на эту тюрьму и по возможности спасти людей. Поэтому мы присоединимся к вам.

— А? — такие слова удивили Марию. Особенно, когда решение было принято за неё. По сути, её втянули в какую-то тёмную тему.

«Тут дело явно нечистое…» — подумала она, но недовольно пробурчала совсем другое:

— Раз уж всё решили…. Что же нам делать?

— Хах, — усмехнулся Глеб, обнажая свои клыки. — Не волнуйтесь, для этого есть один человек, который нам поможет.

Он медленно поднял руку и указал на Виктора. Тот, всё это время молча стоял в стороне. И не удивительно, ведь ещё с утра они являлись кровными врагами.

Всего лишь за пару месяцев между ними скопилось столько претензий, что они готовы были глотки рвать друг другу. Поэтому Виктор не доверял ни единому слову:

«Ищите дурака… И не нужно смотреть на меня.»

«Не верю, что меня вообще притащили сюда. Нужно сматываться отсюда…»

Так как его никто не держал, он сделал несколько шагов назад. Однако его попытку побега прервали довольно дерзкие слова Глеба:

— Когда это один из «королей» Элиты стал трусливой курицей?

От этого прозвища Виктор нахмурился и остановился.