У мутных барыг цены для отшельников более выгодные, но разница не очень большая. Тридцать пять–сорок интов — вот тот предел, на который я могу рассчитывать. Именно из-за такого неравенства я всегда старался свершать покупки на чёрном рынке, где в ходу исключительно коины. Если цена определённого товара, например пищевого рациона, гораздо меньше полновесного коина, значит, продавец выставит на продажу пятьдесят штук, но установит цену именно в коинах. Таков закон чёрного рынка. Мне кажется, его организовал кто-то из отступников, чтобы хоть немного выправить ситуацию с неравноправием.

По идее, можно обменивать коины через посредников, но на практике найти надёжного посредника очень трудно. Ковчег жестко карает за подобного рода сделки с отступниками, прежде всего, крупными штрафами и, наоборот, премирует тех, кто сдаёт нарушителей закона. Можно и без денег остаться, да ещё и на серьёзные неприятности нарваться. И ведь даже в морду тому, кто тебя сдал властям, не дашь, тут же станет понятно, кто именно разукрасил физиономию крысёныша, а там и санкции от Ковчега последуют. Если переборщить, можно вообще в список разыскиваемых попасть, а это значит, что ни в одну общину не пустят, телеграф ещё кое-как работает, так что информация распространяется довольно быстро. В общем, мне уже не терпится избавиться от метки и зажить нормальной жизнью.

Массивная дверь в стене, которая теперь, как и в средневековье, окружает города людей, отворилась, и я увидел лыбящегося Пашку Игнатова.

— Оооо, какие люди к нам пожаловали, — расплылся в дружелюбной улыбке знакомый охранник. — Давненько тебя видно не было, Безб. Я уж думал, сожрали тебя адские твари, пропади они пропадом.

— Зубы обломают, — улыбнулся в ответ я и пожал протянутую руку. — Здоро́во, служивый. Как сам? Как семья?

— Да вот с Машкой третьим спиногрызом обзавелись, — похвастался приятель и, разблокировав экран смартфона, показал фотку.

Ну да, связь не работает, зато множество других полезных функций у смартфонов имеется. Та же камера, или электронные документы можно закачать.

— Поздравляю, — ещё шире улыбнулся я. — Жене́ привет. Кстати, держи подарок. Помнится, твой старший вроде бы марвеловскими фильмами увлекается.

Я извлёк из рюкзака запечатанную коробку с игрушкой «человек-паук» и вручил её знакомому стражнику. Я всегда беру из Очагов несколько подобных сувениров. Мне не тяжело, а народу приятно. Не так много по общинам Ковчега у меня приятелей, которым хочется отплатить добром за добро, и Пашка Игнатов — один из таких. Это он тогда тащил полуживого меня, после того как в первом поиске твари подрали, и я этого никогда не забуду. Повезло, что я его сейчас на КПП встретил. Он один из немногих, кто общается со мной в нормальном ключе, за что неоднократно получал выговоры от начальства.