Есть и другая теория. Некоторые считают, что Очаги постепенно превращают животных в нечисть. Причём у такой теории есть здравое зерно. Чем ближе к эпицентру живёт тварь, тем сильнее изменения. Если во внешнем контуре ещё можно понять, кем был раньше тот или иной зверь, то уже в центральном определить это становится весьма проблематично, а в эпицентре и вовсе нереально. Порой бывает очень сложно отличить мутировавшего зверя от нечисти. Нууу, это обычным светлым, естественно. Сенсы не ошибаются. Надо будет спросить у Ады, почему демониты не чувствуют некоторых людей, но это всё потом.

До туши беса зверьё пока ещё не добралось, как и до гончих. Какое-то время мясо нечисти остаётся токсичным и муты, как рейдеры стали называть мутировавших животных, могут это чувствовать. Но вскоре, у местных тварей будет знатная пирушка. Справиться со зверем куда проще: по неведомым людям причинам животные практически перестали сбиваться в стаи и почти всегда перемещаются по Очагам строго по одному, а если встречают конкурента, обязательно вступают в бой. Есть несколько стайных видов, которые могут жить небольшими колониями, например, приматы, но они попадаются на пути весьма редко. У опытных сёрчеров даже ареалы обитания различных видов на картах помечены, чтобы точно знать, на кого можно нарваться в конкретной области.

Если честно, то зверьё меня беспокоило довольно редко. Нет, стычки, конечно, случалось, а иногда и от мутировавшего медведя приходилось улепётывать, но не сказал бы, что это случалось слишком часто. На меня нападали лишь тогда, когда я случайно пересекал границы охотничьих угодий монстра, а если шёл мимо, то твари предпочитали не связываться. Те же рейдеры в барах травили байки, что ни одна вылазка у них не обходится без стычки со зверьём. Понятное дело, с отступником особо никто не разговаривал, но слушать-то я могу, вот и получал информацию единственным доступным способом.

У такого положения дел имеется только одно логическое объяснение. Зверьё отпугивал красный гем, что всё время висел на моей шее. Животные чувствовали его силу и старались держаться подальше. Вот только теперь у меня нет этой защиты, и надо держать ухо востро.

Городок, где я сейчас нахожусь, располагается на территории Очага лишь частично, и это очень удобно. Организовать схрон в лесу или посреди чистого поля гораздо сложнее. Вне Очага я предпочитаю передвигаться на велосипеде, и в наше время такое транспортное средство считается весьма дорогим. Про огнестрел я вообще молчу. Каждый раз сердце кровью обливается, когда приходится оставлять своё ружьё в тайнике. Наш брат, сёрчер, такой, что тащит себе в карман всё, что плохо лежит. Да и то, что лежит хорошо, тоже пытается утащить. Есть даже такие нечистые на руку, что специально ищут схроны коллег, что ушли в Очаг. Таких мы нещадно бьём, а особо непонятливые рано или поздно не возвращаются из поиска, но желающих срубить быстрые деньги всё равно остаётся довольно много.