— Простите, Семён Семёнович, но мы не можем найти вам замену. Все кандидатуры отказываются, даже несмотря на угрозы увольнения, — ответил ему голос из телефона.

— Конечно, сука, отказываются! Я прочитал отчёты и в глубоком шоке. Здесь люди многие месяцы жили с угрозой подрыва реактора, так как не имели возможности его починить, а температура здесь была такая, что все едва ли не в трусах ходили! Какой долб*** сунется в это говно? Здесь всю базу нужно сносить и новую строить!

— Мы не слышали об этом. Возможно, там какая-то ошибка.

— Ошибка — это то, что твоя мать родила тебя, сука! У меня есть ваши ответы на письма с просьбами… нет, с мольбой о деталях для ремонта!

— Мы… уточним.

— Заодно уточни, сука, хватит ли тебе денег, чтобы расплатиться с нами. У меня уже девятнадцать человек получили ранения. Ущерба на девяносто семь миллионов. И ты, сука, мне всё оплатишь. А когда срок моего пребывания здесь закончится, я поставлю вас на счётчик за каждый день, что я нахожусь здесь!

— Но, Семён Семёнович… Мы пытаемся найти вам замену… — начал оправдываться мужчина на той стороне телефона, но был перебит.

— Слушай сюда, мразь! Представь себе такую картинку. Семён Семёнович вдруг получает ранение и со своими силами срочно возвращается домой для лечения. Бойцы базы, а это ровно ноль человек, так как вчера последний смог уволиться, остаются и храбро защищают Фронтир. И меня не еб**, что произойдёт дальше. Хотя нет, вру. Толстенькая такая папка компромата на вас, мразей, уже готовится к отправке опричникам.

— Семён Семёнович, неужели вы рассчитываете, что вы не окажетесь с нами на плахе? Вы глупы и наивны. Первый, кто будет казнён, это твой отец, а потом и ты. Сиди, жди и не вякай, — телефонный разговор резко оборвался, и невысокий мужчина аж рот открыл от такого заявления.

* * *

Одна квартира в городе.

Утро.

— А вот и завтрак, мой спаситель, — передо мной поставили омлет с сыром и ветчиной, салат из овощей, а также чашку чая. После чего Анна, так звали эту женщину, села рядом.

Мы находились в зале и сидели на диване. Перед нами старый раскладной стол, а по телевизору шли новости.

— Благодарю, — кивнул женщине. Ей было тридцать семь лет, разведена. Есть дочь, но она на зимние каникулы была отправлена к бабушке, куда-то под Нижний Новгород.

— Мне в радость, — улыбалась та и вся сияла. На ней же был надет полупрозрачный пеньюар, не скрывавший почти ничего. Хотя я уже всё успел увидеть…

Ночью всё было… непредсказуемо. Сперва мне потёрли спину, потом сделали массаж, очнулся я, уже держась за пышную грудь, обхваченный ногами… Сам не понимаю, что это за магия и как так вышло.