Что-то бабахнуло совсем недалеко, и туман сдуло. Нам открылся вид на залитую кровью и телами землю, а впереди всё было ещё хуже…

Но спешить было нельзя. Мы продолжили ехать по минному полю и наконец-то выбрались, но также здесь выбрались и жуки, потому что чуть дальше начинались мощные ДОТы, заваленные инсектоидами.

Вижу оплавленные пушки и пулемёты, пробитые стены и трупы солдат… Люди понесли потери. Но то, что мы увидели дальше… Не знаю, что здесь произошло, но мы оказались на поляне, заваленной замороженной плотью. Пехотинцы, офицеры и воины Граз были обращены в лёд и разбиты. Причём тщательно.

После этого мы добрались до стен базы-крепости. Из-за плотного тумана её было тяжело рассмотреть, но наличие двух тяжёлых пилотируемых роботов и десятка солдат нас обрадовало.

Вояки охраняли врата на базу и радостно махали нам, да и врата для нас открылись заранее. Мы закатились в шлюз, и Изабель, да и думаю все остальные, попросту вырубилась…

Наш путь домой занял два долгих дня. Мы не спали, не отдыхали и… сложно сказать как, но справились. Уничтожение Узла привело жуков в бешенство, и они посылали на нас полчища чудовищ. А когда мы остановились, чтобы передохнуть, нас забросали десантом…

Поэтому мы только и делали, что сражались да убегали… Пожалуй, возвращение выдалось едва ли не тяжелее, чем всё остальное.

— Спасибо… — из-за кресла спереди показалась Катя. На её маске было изображено сердечко, а я показал ей большой палец. А за ним появился плачущий смайлик.

— Не пропаду. Со мной Хами, — я завертел головой, но не нашёл свою ящерицу…

— Поздно, его уже приручила Изабель, — захихикала невысокая девушка и начала надевать комбинезон. В отличие от неё, я терпел, и на мне всё ещё была липкая и противная форма, которую, видимо, я уже никогда не сниму. Она отдерётся лишь с кожей…

Загорелая девушка, лежащая на полу и спящая с глупым выражением на лице, была по уши в грязи, крови Граз, да и своей крови там было немало. Воняла Изабелла так, что можно сознание потерять. И там, меж двух больших грудей, торчала довольная мордочка Хами. Он замаскировался, и его теперь практически не заметить…

Я бы подумал, что он любит большую грудь, но на самом деле он любит узкие и мягкие места, а также ЛИМ-излучение. А его из этой странной девушки исходит очень и очень много. Мне хватало, чтобы непрерывно использовать локатор в течение двух дней.

— Давай, приятель, иди ко мне, — позвал я ящерку, тот открыл глаза и снял маскировку.

— Ш! — и повернул голову в сторону… Не хочет!

— Хами, ты оставишь своего хозяина в одиночестве? — поинтересовалась Катя.