Дальше, за стеклянными дверями, начинался главный атриум. Десятки, сотни людей метались между витринами, натыкаясь друг на друга, давя в панике. Детский плач резал воздух. А с парковки через проломы и двери уже выползала, сползала и выбегала остальная нечисть: вот как раз те, виданные ранее, скорпионоподобные монстры. Они шли на звук, на запах страха.

Смерть эльфийки в некотором роде стало катализатором, видимо. Она использовала какой-то предсмертный навык, и теперь монстры, которые ещё были живы, пошли творить хаос. Охренеть!

Время ускорения ещё не восстановилось до конца, но тело двигалось на чистом адреналине и долге. Я не был героем. Но я был здесь. И они — нет. Они были просто мясом.

Мой кинжал выписывал короткие безжалостные дуги. Первого «землероя» я взял на взлёте, когда тот прыгнул на сбившуюся в кучу семью у фонтана. Лезвие срезало ему голову в полёте, туловище грузно шлёпнулось в воду. Я не останавливался, не проверял, живы ли люди. Остановка — смерть. Для них и для меня.

Я стал живым барьером между толпой и монстрами. Не убивал всех подряд — только тех, кто направлялся к людям. Калечил, отвлекал, использовал как щиты. Схватил за клешню скорпиона и, развернув на бегу, швырнул его в группу из трёх других тварей, преградив им путь к запертой в угол группе подростков.

Прыгун, прицелившийся в женщину с ребёнком, получил моей ногой в бок так, что его отбросило на витрину со спортивной одеждой. Я кричал что есть мочи, даже не разбирая слов:

— К выходу! К главному выходу! Не толпиться!

Голос звучал хрипло и чуждо, но люди, видя, как падают монстры, начинали слушаться, пробиваться к свету дня из стеклянных дверей.

Именно в этот момент из разбитого проёма эскалатора, как тень, выплыл Аранис. На его доспехах были свежие зарубки. Разборка с охотницей была короткой. Его голубые глаза, холодные, как ледники, пронзили меня сквозь толпу. Он не бросился в атаку. Он оценил обстановку. И жестокая понимающая усмешка тронула его окровавленные губы. Он понял мою слабость. Понял, что меня теперь можно приковать к месту.

Он не пошёл на меня. Он плавно, почти неспешно направился к кучке людей, застрявших у опрокинутого киоска с кофе: пожилая пара и молодая девушка, пытавшаяся помочь им встать. Он шёл, словно на прогулке, подняв клинок. Нацелился не в меня. В них. Чтобы заставить меня броситься наперерез. Чтобы пригвоздить к месту долгом и дать решающий удар.

Я рванулся, отрезая путь, но расстояние было слишком велико. Аранис занёс палаш для широкого рассекающего удара. Старики зажмурились.