А в октябре свой ход сделали сибиряки, прислав в помощь тысячу егерей, из пограничных посёлков, причём всех с оружием, бронёй, и отрядными медиками, и полевыми генераторами куполов.

Под размещение подкрепления выделили несколько цехов уже сданных строителями, где разместили лежанки. Душевые и места для приёма пищи вместе со столовыми там уже имелись и оставалось лишь запустить всё это в работу.

Уральцы, в свою очередь отметились скромно и с достоинством, прислав частную ватагу, из пятисот ветеранов, с десятком штурмовых вертолётов, и тремя эскадрильями десантно-грузовых бортов.

Великий Князь Александр, выслушал новость о прибытии подкреплений в относительном спокойствии. То, что он считал незначительным препятствием, и лёгкой тренировкой перед основным действием, оказалось настоящим камнем преткновения. У щенка оказались не только стальные зубы, но и очень глубокие корни, что позволило не только отбить все атаки, но и перейти к контрнаступлению, причём по всем направлениям сразу. Подконтрольные компании начавшие судебные тяжбы, проваливали дела одно за другим, а судьи, заряженные деньгами, отказывались от сотрудничества. Так как каждое решение становилось предметом обсуждения в газетах, и не только относительно оппозиционных вроде Красного Знамени, но и вполне респектабельных Московских новостях, и Московской сплетницы. Всё, что он считал незыблемыми и прочным, расползалось стоило лишь коснуться. И даже верные соратники и союзники, уже не выглядели столь верными и союзными, отчётливо дистанцируясь от дел Великого Князя. И последнее стало наиболее тревожным. Что-то такое они видели в этом молодом парне, чего не было в нём самом?

Великий Князь, приглашённый на беседу в ресторан «Дастархан», который держал выходец из Бухарского эмирата Джамиль Хуршедов, вышел из машины, зябко передёрнул плечами, запахнулся в пальто из мягкого и тёплого кашемира и поспешил в помещение, где его уже ждали.

Специальный посланник Великобритании, лорд Питер Клиффорд, искренне ненавидел всё что связано с Россией. Дома, дороги, людей… Особенно людей. В большинстве своём тупые настолько что не поддавались управлению, и при этом невероятно агрессивные, сопротивляющиеся любой попытке внешнего влияния или подчинения.

Питер смотрел на заснеженный скверик на заднем дворе ресторана, и с трудом давил в себе глухое раздражение. Любые эмоции — плохой помощник в торговле. А то, что ему предстоит торг, потомок английских бандитов не сомневался. Операция по свержению Константина с самого начала пошла криво. Всё что задумывалось ломалось самым катастрофическим образом, несмотря на вроде бы вполне рабочие схемы. И именно это более всего беспокоило его и кураторов от Сити, заинтересованных в смене правителя России. Такой провал, ложился грязным пятном на репутацию одного из самых лучших организаторов Британской империи, поэтому Питер был полон решимости переломить негативные тенденции.