Смачные удары дам, врубались в розовую плоть, сиськи мотались из стороны в сторону, и раздавались задорные крики, способные вогнать в смущение любого дикаря.

Судя по отсутствию синяков на телах дам, и вообще незначительных повреждениях, не считая одежды, шансы обеих на победу оценивались Соколовым примерно одинаково. Но рыженькая билась как-то поазартнее, да и двигалась пошустрее.

Наблюдать за поединком стоя было неудобно, и Владимир чуть подумав, плюхнулся на сидение трона. И тут же понял, что сотворил большую глупость. Адская боль прошила его от копчика до темени, разлетаясь по организму словно шрапнель. Он хотел было вскочить, но тело замерло словно парализованное. Боль разрывала тело и мозг на мелкие куски, но каким-то чудовищным усилием воли, он взял ощущения под контроль, и сразу словно тысячи камер, включились одновременно, показывая вид отовсюду, словно мониторы в телевизионной студии. Забыв про боль, он скользил по картинкам, где больше всего показывали этот самый зал и драку в нём. Какие-то экраны отличались яркостью и шириной поля зрения, другие наоборот выглядели словно старые чёрно-белые экраны, а что-то вообще походило на крошечную дырочку в пространстве откуда виднелись лишь неясные тени. И ещё, плотная, почти физически ощутимая связь с тысячами женщин, которыми можно повелевать словно рабынями. Сделать их сексуальными игрушками, или исполнителями кровавых обрядов, что, учитывая феноменальную живучесть ведьм, создаст проблемы любой охране. И Соколов стал отключать ненужные ему связи. Что рвал, что-то, что подчинялось внутренней команде, просто отключал, а где-то выжигал внутренним пламенем. Оставил немного. Эмоциональную связь, потому что её никак не получалось уничтожить, и какие-то сложные структуры, потому что боялся натворить дел.

Когда он открыл глаза, драка в зале уже закончилась. Часть женщин, прикрываясь остатками одежды рассаживалась по местам, а около двух десятков плотным полукольцом встали вокруг заметно изменившегося трона. Теперь он изменил окраску на более светлую, став серым, и словно покрывшись пухом, тонких едва видимых нитей. А между женщинами и троном, прямо на полу легли десять котов, скаля огромные в ладонь размером клыки.

— Что, дамы. Устали? — Владимир обвёл взглядом стоявших перед ним, догадываясь что это главы региональных ковенов. — Скажет мне кто-нибудь за что вы дрались?

— А за право сесть в этот трон. — Усмехнулась рыжая, которую вовсе не смущала нагота. Она даже выставила вперёд стройную ножку, чтобы Владимир мог оценить изящество линий.