— Хренассе. — Соколов покачал головой, глядя как из месива, в которое превратились два десятка монстров, коты, осторожно когтем выкатывают ядра чисто-голубого цвета. — Ну и чего вы на меня смотрите, как Ильич на буржуазию? Жрите, что добыли.

— Ты точно не будешь? — Удивился Белый.

— Да этого добра ещё столько будет, что охренеем от изжоги. — Произнёс Владимир. Ешьте быстрее. А то впереди ещё два таких же стада, и одно покрупнее.

Ещё полсотни километров, коты бились с тварями, постепенно растущими в уровнях, и в какой-то момент, Владимир вступил в бой, пуская над головами фамильяров «огненное лезвие», рассёкшее всё стадо носорогоподобных существ высотой в пять метров, вдоль, словно булку. И сразу же без паузы ударил по стае летающих чудовищ, разметав всю кучу, в клочья.

Ядра от летучих сожрали коты, а то, что досталось от носорогов, собрал Владимир. Двадцать пятый уровень, коты ещё поглотить не могли, без риска развоплотиться.

Ещё через десять километров, мотоцикл пришлось оставить, и двинуться пешком, потому как монстров стало ну очень густо, а уровни возросли до тридцатого, и уверенно ползли вверх.

До эпицентра оставалось ещё километров пятьдесят, когда им попалась удобная ложбинка, без растительности, и живности в глубине, и Соколов скомандовал привал.

Котам отдых не требовался, чего не сказать о человеке, который за последние полчаса только и делал что кидался высокоуровневыми узорами, от миллиона эрг и выше.

Привалившись к тёплому брюху Серебряного, Владимир расстегнул крутку, чуть охлаждая тело, когда из распахнутого ворота, вылезла глазастая голова, покрытая золотыми перьями с ярко-алым отливом.

— Ну вылезай, раз уж проявился. — Владимир совсем откинул нагрудник, и расстегнул куртку, наблюдая как птиц выскальзывает из-за ворота, распахивая крылья, от которых сразу сыпануло искрами.

Серебряный недовольно взревел, и птиц смешно вытянул голову, и что-то коротко прошипел, словно извиняясь, затем посмотрел на Владимира.

— Давай. Рассказывай. Что умеешь, и нахрена ты мне вообще нужен.

— Отпустишь? — Огненная птица, семеня лапками подбежала ближе, и склонив голову посмотрела на Соколова.

— Лети. — Владимир внимательно скользнул глазами по небу, и оглянулся вокруг, смотря не подбираются ли твари.

— Я очень сильный дух. И ты меня просто так отпускаешь?

— Всё. Некогда мне тут с тобой лясы точить. — Соколов застегнул куртку, вернул броню на место, и закрыл шею воротником. — ты мне помог, я тебе помог, считаю, что мы вровень. Лети домой или куда там тебе нужно. — Он сунул руку в рюкзак, и вытащил ядро где-то тридцатого уровня, и вздохнув закинул себе в рот, и замер, пережидая спазм и дурноту. — Подъём, шерстяные. Пошли дальше воевать.