Пролог
Июнь 1938 года. Марсель
Дмитрий Сергеевич Столяров, высокий крупный мужчина лет пятидесяти, одетый по-летнему времени в полотняный костюм-тройку, вышел на улицу из подъезда дома, где арендовал квартиру. Перед этим он отдал консьержу ключ и теперь в левой руке нёс небольшой чемодан, а свободной правой призывно помахал такси, стоявшему на другой стороне улицы, метрах в двухстах. Табличка на нём не горела. Это значило, что клиент договорился с таксистом заранее. Пока одетый в форменную одежду молодой человек за рулём заводил мотор, резкий порыв ветра с моря сорвал шляпу со Столярова, и она покатилась по тротуару. Но бег её был недолгим. Мальчишка, крутившийся рядом, догнал шляпу и вернул владельцу. Столяров сунул руку в карман брюк и вручил ему несколько мелких монет за труды. Консьерж, вышедший следом за Дмитрием Сергеевичем, громко пожелал тому приятной поездки, тоже, видимо, рассчитывая на чаевые. Он не ошибся. Столяров, которого здесь, в Марселе, знали как месье Гоше́, прощаясь, передал ему купюру, принятую с благодарностью.
Марсельские таксисты имеют свой неповторимый шик. Они привыкли передвигаться по извилистым и узким улицам необычайно быстро, даже если нет никакой спешки. Этот не был исключением. Он не подъехал, а подлетел на своём рено к клиенту, резко нажал на тормоз, и автомобиль остановился как вкопанный. Таксист вышел из машины, поздоровался и протянул руку за чемоданом, собираясь положить его в багажник.
За всем, что происходило на улице, внимательно следил человек, сидевший у окна в кафе напротив. На нём были чёрные брюки, белая рубашка с расстёгнутым воротом и закатанными до локтя рукавами. Длинные волосы, зачёсанные назад, молодое лицо и располагающая к себе улыбка в сочетании с худощавой фигурой делали его похожим на студента. Тем более что на столике рядом с ним лежала стопка книг. Лишь пристально вглядевшись в его лицо, можно заметить, что этот посетитель кафе не так уж молод и ему явно больше тридцати. Ещё он был взволнован, хотя и старательно прятал своё состояние от окружающих. Дело даже не в четвёртой выпитой им чашки кофе, а в том, как он непроизвольно сжимал и разжимал кулаки. Волнение этого человека было вполне объяснимо: он впервые проводил самостоятельную операцию. На обычный взгляд она казалась чрезвычайно простой. Нужно всего лишь проследить за отправкой в СССР ответственного сотрудника заграничной резидентуры, подстраховав от всяких неожиданностей. Для этого, кроме его самого, вблизи находились четверо подчинённых ему агентов. Один играл роль таксиста, а второй готовился сесть в такси в последний момент, напросившись в попутчики. Ещё двое прикрывали их, контролируя обе стороны улицы.