– Прав. Конечно, прав, - согласился Антон. – Хороших людей всегда больше, чем плохих. Просто плохие всегда на виду.

– В точку!

Рассуждения Рамиро, а также его речь не совпадали с образом обычного работяги. Он показался Антону достаточно образованным человеком. И этим вызвал к себе интерес.

Антон не удержался и спросил:

– Рамиро! Ты где-нибудь учился?

Шофер ответил ему широкой улыбкой, за которой скрывалось некоторое смущение.

– О да, сеньор Антонио. Я получил образование. Причем моей семье оно не стоило ни единого песо. Начальное и среднее образование у нас бесплатное. Сначала я, как и все, учился в начальной школе, потом в средней, но только первые три года из шести. Отцу потребовалась помощь. Поэтому я оставил учебу. Жаль. Я хорошо учился. Правда, поступить в университет Республики я бы все равно не смог. Слишком дорого выходит обучение.

– Оно платное?

– Не то, чтобы плата была неподъемной. Тут другое. Нужно где-то жить, питаться, платить за книги. Мне не по карману. Моя семья самая обычная. У отца - лавка на дороге. Возле Арболь-Бланко31[31] . Прибыль небольшая. Только на жизнь и хватает.

– А девушка у тебя есть?

– Мучача? – переспросил Рамиро и засмеялся ещё заразительнее. – Есть, сеньор Антонио. Её зовут Хулия.

Скорее всего, разговорчивый парень не ограничился бы одним именем и рассказал о девушке поподробнее. Но тут пикап повернул. И за поворотом Антон увидел большой дом на холме.

– Асьенда дель Торрес, – пояснил Рамиро.

Он не поленился съехать на дорогу, ведущую к дому, и остановить пикап у самых ворот.

Антон вытащил из кармана купюру в двадцать долларов. Она затерялась в его пиджаке. Во время ливня купюра намокла. И сеньора Тринидад высушила ее, а после положила в Библию на ночь. Об этом способе возвратить форму деньгам Антон раньше и не подозревал. Он попытался отдать доллары женщине, но та наотрез отказалась их взять. Теперь деньги не захотел брать и Рамиро.

– Что вы, сеньор Антонио? Разве за услугу, оказанную от чистого сердца, берут плату? Этим вы меня обидите!

– Хорошо, – сдался Антон. – Я не стану тебе платить. Не кипятись. Скажи, а подарок я могу тебе сделать? К будущей свадьбе?

– Не нужно, – твердил Рамиро. – Да, они вам самому пригодятся.

Он тут же развернулся и уехал. А Антону пришлось вернуть купюру в карман.

Если бы он мог заглянуть в свое будущее, то более решительно попытался бы отдать деньги.

Несколько позже, стоя на террасе двухэтажного особняка, построенного в колониальном стиле, Антон вдохновенно рассказывал выдуманную историю своего появления в их краях хозяйке асьенды. Увы. Сеньора Хуана в поместье не оказалось. Антона принимала его жена, стройная и величавая женщина, примерно, лет сорока или чуть старше. Она смотрела на него взглядом крупных карих глаз, ничего, кроме вежливости, не выражающим. И Антон так и не понял, поверила она его словам или нет. Усилиями Тринидад его светлому льняному костюму был возвращён прежний приличный вид. И он не особенно волновался за то, как выглядел. Отсутствие шляпы и галстука, без которых появление в приличном обществе считалось моветоном даже в этих краях, объяснялось необычными обстоятельствами его визита. Встретившись с хозяйкой, Антон представился и попросил извинения за слабый испанский, после чего приступил к повествованию, оказавшемуся кратким и с некоторыми пробелами. Закончил он его просьбой позволить позвонить своим друзьям.