— А еще у нас есть сезонный напиток из весенних бутонов горноцвета и пряные пшеничные корзинки со взбитыми сливками.

— Сам себе этого не прощу, если не попробую пшеничные корзинки и напиток, о котором слышу впервые.

— Давайте вашу руку, молодой господин, я покажу вам самый лучший столик.

Ну что тут делать. Я сам дал девушке достаточно времени чтобы как следует меня оценить, так что несмотря на некоторое удивление, которое всегда возникает у людей при виде хорошо одетого и вооруженного слепого калеки, она уверенно взяла меня за руку и осторожно повела под широкий пестрый навес возле кондитерской. Как только потеплело, на многих улицах стали появляться вот такие веранды с навесами у дорогих трактиров и магазинчиков. Реклама двигатель торговли. Хочешь успешно продавать свой товар — сделай все возможное чтобы потенциальный покупатель не прошел мимо.

— Тетушка Лима! У нас гость! — чуть повысив голос предупредила девушка, видимо хозяйку заведения.

Кстати, очень симпатичная девушка, да и стройная тонкая фигурка выгодно подчеркнута форменным платьем подавальщицы с белым передником. Пышные русые волосы прибраны под белоснежную льняную косынку, воротничок хоть и простенький без излишеств, но видно, что чистенький и тоже накрахмаленный да так, что даже весенний ветерок от реки, его не тревожит. Да уж в трактире ремесленного квартала такую тростинку с невинным взглядом не встретишь. У меня, конечно, сейчас такой возраст, что я на любую смазливую мордашку делаю стойку, хоть и всеми возможными способами пытаюсь это скрыть, по той простой причине, что в принципе не должен реагировать на внешний вид любой красавицы, если только не очарован ее голосом или запахом.

Веранда к которой подвела меня симпатичная официантка, практически пустовала. Из пары десятков столиков, довольно широко расставленных друг от друга, занятыми оказались только три. За одним тихо перешептывалась, скорее даже ворковала, молодая парочка, парень и девушка, явно из числа состоятельных горожан. За вторым, у самой стены кондитерской, сидел рослый гвардейский офицер средних лет вдумчиво вчитываясь в какую-то казенную книжицу, теребя пальцами длинные усы. За третьим — семейная пара уже немолодого чиновника довольно высокого ранга, если судить по отделке камзола, с мальчишкой лет десяти хоть и поедающем сладости щедро расставленные на столе, но с такой недовольной гримасой будто ему предложили не десерты, а горькую отраву.

Меня провели на противоположную сторону веранды и усадили в самом дальнем углу, в то место, куда падала тень от здания, стоящего через улицу.