Точка Чан — Тянь располагалась с внутренней стороны задницы, поэтому, чтобы достать до нее, мне пришлось буквально раскорячиться. Мысленно проведя энергетические линии, я наметил место и без жалости засадил себе иглу в зад. Замерев, я отсчитывал секунды и молился, чтобы никто не зашел ко мне, а то еще подумают, что крыша потекла.

Нарастающий жар я почувствовал где-то секунд через тридцать, и мой член стал медленно наливаться кровью. Выдернув иглу, я замер, чувствуя, как внутренний вихрь захватывает меня, заставляя буквально корчиться от удовольствия. С минуту я стоял замерев, не в силах двинуться, а когда первая волна схлынула, я почувствовал желание. Дикое, страшное. Пелена похоти застила мне глаза, и я, едва не капая слюной, кинулся в ванную, где меня ждали девушки.

Дальше все сохранилось в памяти урывками. Обнаженные тела, стоны страсти. Как мы выбрались из джакузи и оказались в кровати, я не помнил. Голова не работала, была только похоть и податливые женские тела. Временами я приходил в себя, постоянно находясь в процессе соития.

Вот я ласкаю чью-то грудь, а кто-то с хриплыми стонами скачет на моем члене. Вот я, пристроившись сзади, беру сразу два разгоряченных тела по очереди, а третья девушка терзает мои губы.

Мокрые потные тела переплетались между собой, сотрясаемые бесконечными оргазмами. Может, мы и делали перерывы, я не знаю, потому как контроля не было — животные инстинкты взяли свое, заменив на время человеческие.

Сколько это продолжалось, я не могу сказать — минуты, а может, часы. Мой источник бурлил, выплескивая из себя эфир по стремительно наливающимся силой каналам. Я этого не видел, только ощущал, но и от ощущений меня корежило волнами удовольствия. И это, по-видимому, передавалось и девушкам, потому что я все время чувствовал их горячее дыхание на себе. Я не знаю, в какой момент меня отпустило, просто мир мигнул и наступила тьма.

Я плавал в широко раскинувшемся огненном море, с восторгом нежась в его теплых волнах. Мне было хорошо, я оказался дома, мне тут рады! Эта стихия — моя, а я принадлежу ей. Мы стали едины и неделимы. Наконец-то я обрел потерянное ощущение целостности. А еще меня радовал взгляд хозяйки этого мира.

Я не видел ее, лишь чувствовал. Так смотрит любящая мать на свое загулявшее дитя, когда оно возвращается домой. С легким упреком, что заставил ее волноваться, но и с радостью, от того, что вернулся…

Теперь я стал собой и от этого хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Горжусь тобой, малыш, -услышал я голос и вновь погрузился во тьму….