В сознание я приходил урывками, то выныривая, то вновь погружаясь в полуобморочное состояние. Иногда мне казалось, что я слышу чьи-то разговоры, смутные звуки битвы, крики людей. Но все было как в тумане. В голове постоянно шумело, и едва я начинал что-то понимать, как сразу же снова отключался. Нет, это не было сном, но и явью назвать мое состояние было нельзя. Я будто балансировал на границе между реальностью и нереальностью.

Не знаю, сколько я провел в этом состоянии, но в себя я пришел резко, будто в голове щелкнули переключателем. Хотя нет, оказалось, это в меня ледяной водой от души плеснули.

Распахнув глаза и проморгавшись, я увидел, что сижу привязанным к стулу в подвале нашего поместья в Москве, а напротив за столом расположился мой отец и рассматривает меня, как студент лягушку, которую сейчас будет препарировать — с легкой брезгливостью и любопытством. История повторяется — опять я беспомощен прихожу в себя, и первое, что вижу, открыв глаза — его довольную рожу.

— Очнулся, сынок, -почти ласково говорит он, и от этого у меня по всему телу пробежали мурашки. Мгновенная оценка ситуации — и я тут же успокоился. Эти самоуверенные идиоты на меня даже подавители не одели. Эфир был при мне, а значит, так просто у них меня убить не получится.

А вот моих перчаток не было, как и медальона первожреца. Обворовали бедного меня. Ладно, невелика потеря, я еще верну свое. Тем более, привыкнув к яркому свету, я разглядел, что перчатки лежат на столе отца, как и мой рюкзак. А вот медальона, увы, не видно.

Но пока сидим, не дергаемся и ждем. Злодеи, они всегда любят в финале разразиться умными речами, пытаясь оправдать свою глупость. Правда, чаще всего это предвещает их бесславную кончину. Это канон и, надеюсь, на мне он не сломается. Еще бы попить дали и поесть, а то во рту сухо как в пустыне, а в желудке пусто, как на платежной карте Насти.

— Лучше бы не приходил в себя. Тогда бы мне не пришлось смотреть на твою мерзкую рожу, -признался я, и тут же мне в лицо прилетел удар, разбивший губы. Рядом оказался начальник службы безопасности Московского поместья.

— Бьешь как девчонка, -сплюнул я на пол кровь. — Замах слишком широкий, при ударе проваливаешься вперед. Отец, гони его в шею, он дилетант. Игорек посильней его был.

— Ничего, для тебя и его умений хватит. А я смотрю, ты не удивлен тем, что находишься дома. Сразу догадался?

— Конечно, сразу. Тут все так пропахло мышами, что ни с чем не спутать.

Следующие два удара прошли по корпусу и выбили из меня весь воздух. Щит я ставить не спешил — эфир прекрасно залечивал внутренние раны, впрочем, не затрагивая внешние. Они мне не мешали. Да и боль — это всего лишь боль, которую можно и потерпеть. Информация важней.