— Так, один знакомец мой. Вот думаю, как бы его засунуть в хорошее тело с большим потенциалом.

— А зачем? — в недоумении обернулась она к нему. —Борьба закаляет и делает человека совершенней. Всякие «превозмогания» и «из последних сил» идут им на пользу. А будет кататься в шоколаде, так и двигаться дальше не будет, замерев на одном месте.

— Ах, какая же ты умная! -восхитился тот, что назвал себя Богом, и в его голосе явно проскользнул сарказм. —Как утка, только не крякаешь. Это кто сейчас говорит о «замерев на одном месте»? Это моя любимая сестра? Это та, которая морочила голову Павлу и так и не вышла за него замуж? Это та, которая не подпускает к себе ни одного мужчины, это не та ли, у которой уже должны быть внуки и правнуки, а до сих пор и детей нет?

— Я тебе уже мильен раз говорила — в моей жизни может быть только один мужчина — и это ты.

— Я не могу быть твоим мужчиной, я твой брат! -заорал он.

— А в другой жизни был мужем!!! —заорала она в ответ. — Я твоя сестра только в твоем воображении! У нас нет прямой родственной линии даже в той реальности, где я — твоя сестра. Когда же ты это поймешь, бог Тупости и Раздражения!!!

— Вот и выходила бы замуж за Павла. Он умный. Чем не муж? А этот, как его, Сварожич— он-то тебе чем не угодил? Красавец, каких на всей грозди миров не сыщешь.

— Да слабак он, — презрительно отмахнулась она. —Закопался в свои книги и носа наружу не высовывает. Позвал он меня на свидание, ага. Весь вечер что-то вещал на старославянском, который я почти не понимаю, а потом его Макошь позвала. Сыночку надо баиньки. Тьфу, маменькин сынок. Аж противно стало.

Я смотрел на них и поражался тому, что видел и слышал. И это наши боги? Ирина — богиня радости и озорства и Влад — Хранитель миров... Про эту парочку у нас слагали легенды, а летопись рода Громовых мы изучали в школе и даже отдельный экзамен по этой теме сдавали. Для меня они были идеальными существами, что победили в страшной битве и теперь охраняют покой нашего мира. Никогда не думал, что встречу их воочию и они будут... ну, я не знаю, какими-то обычными, что ли, приземленными. Не было в них никакого божественного величия — обычные парень и девушка, со своими тараканами в голове. Вот только, наверное, у этих тараканы были божественного уровня, а значит, и проблем могли доставить намного больше.

Тем не менее, следя за их спором, я начал переживать за себя. От благодушного настроения Влада не осталось и следа, а злой бог — это большая проблема. Тем более, когда ему выносит мозг красивая и, главное, не безразличная ему девушка. А так как на ней он сорвать злость не может, начнет искать крайнего, то есть, меня, потому как тут больше никого нет.