И тут вдруг всплываю я! Как только к тайной службе попала информация, что Саша Меншикова не сгинула в руинах, а чудесным образом оказалась живой и здоровой, версия убийства сразу же поменялась. Я, значит, инсценировал свою смерть в Руинах, сам выбрался потихоньку, провёл своих сообщников в дом — у кого же ещё была такая возможность, как не у дочери хозяйки? — и кокнул там приёмную мать с сёстрами. Мотив? Мотивом было наследство Нины Фёдоровны — пятьдесят семь миллионов рублей, которые она оставляла по завещанию своим дочерям, которые ещё находились под её опекой на момент смерти. Соответственно, я бы оставался единственным наследником. И вот, убив старушку, я вернулся в Руины и «чудесным образом воскрес».

Стройная и непротиворечивая версия! Честно сказать, на их месте я бы тоже так подумал. К сожалению, я оказался не на их месте, так что я в эту версию вот совсем не верил!

На допросах меня требовали признаться в содеянном, аргументируя «неопровержимыми» фактами, промывали мозги с помощью мага-менталиста, а после них засовывали буквально в дерьмо с головой и не давали оттуда выбраться. Но на факты я плевал, маг-менталист был слабоват, чтоб вскрыть мою черепушку, а условия в камере… Это да, это подействовало, даже больше, чем я ожидал. Наверное, мне вспомнился детдом и тамошние наказания… Ну, не так подействовало, чтоб я «признался», но вывело меня из себя так точно!

К счастью, версия всё же оказалась недостаточно стройной. Во-первых, возбудились армейцы, охраняющие Руины, закусившись с тайной службой — они плевали на все аргументы имперской тайной службы, твердя, что не могли бы пропустить подобные перфомансы. Их наблюдательные артефакты могут засечь мышь, выбирающуюся из руин, а тут целого человека проглядели! Охрана карельских Руин приводила абсолютные аргументы о том, что я не выходил из Руин всё время, что там пропадал. И никаких фактов того, что меня прошляпили, не было. А уж когда им заикнулись, что я мог подкупить кого-то из стражей, то армейцы чуть не подрались со службистами.

Во-вторых, не было никаких следов моего пребывания в поместье или его окрестностях во время убийства. Всё таки от Карелии до Екатеринбурга не то, чтоб полчасика пешочком, меня должны были хоть где-то засечь. Но нет.

Ну и в третьих, завещание Нины Фёдоровны хранилось у её поверенного в Екатеринбурге, его содержимое никто не знал, кроме них, и вскрыли завещание только после смерти по ордеру Имперской тайной службы. Так что я мог догадываться о богатствах графини, но не мог знать, что мне хоть что-то достанется в случае её смерти. Короче, мотив тоже был слабоват. Да и каких-либо долгов у меня не было, чтоб срочно нужны были большие деньги.