Всё вместе, а так же то, что менталист не нашел у меня в голове каких-то порочащих мыслей, и привело к моему освобождению. Довольно быстрому освобождению, надо сказать, потому что сидеть я там мог и месяц, и два, и год. Но что-то заставило выпустить меня пораньше. Ну, или кто-то, те же Меншиковы, может быть, всё же хоть немного пошевелили презрительными задницами, надавив на Имперскую тайную службу.
И теперь передо мной встаёт вопрос — что делать дальше? Похоронены ли уже останки Нины Фёдоровны и сестёр? Если, нет, до дадут ли мне их похоронить? Меня и до того не очень жаловали в семье, а после таких подозрений… Хорошо, что сразу пинка не дали! Хотя всё ещё может быть впереди. Тем более там наследство в пятьдесят семь миллионов, с такими деньгами я могу лет сто жить себе спокойно и проблем не знать, даже с поправкой на инфляцию. А если деньги мне не достанутся, то заплатила ли Нина Фёдоровна за второй год в университете? Даже если я всё лето буду вкалывать на аномалиях, то не уверен, что смогу сто штук собрать.
Мои размышления прервал стук в дверь. Она сразу же открылась, и в домик зашла женщина в одежде горничной.
— Госпожа, мне приказано подготовить вас. — коротко поклонившись головой, сообщила она мне.
— Раз нужно, то ладно.
Я бросил последний взгляд на еду — йогурты все съел, половину шоколадного торта съел, четыре пироженки из пяти плюс полведра мороженого. Думаю, хорошо поработал, остальное можно и попозже доесть! Только в холодильник надо убрать.
Через час я уже был готов — горничная сделала мне симпатичную причёску, долго укладывая каждую прядь, наложила макияж, такой, чтоб и подчёркивать все достоинства лица, и не превращать меня в малолетнюю шлюху. Плюс подобрала в шкафу в спальне приличное платье и туфли. Больше ничего не было, ни драгоценностей, ни сумочки. Да и не нужно было, если подумать, не тот случай.
— Иди те за мной, госпожа, я вас провожу. — горничная вышла из дома первой.
Вскоре я был перед главным зданием поместья, настоящим дворцом размером с парочку футбольных полей. Горничная зашла через чёрный ход, я за ней, попетляла по запутанным коридорам и остановилась перед вычурной дверью. Постучалась.
— Открыто! — донёсся из-за двери глухой голос.
— Прошу, госпожа, заходите. — кивком изобразив поклон, горничная открыла дверь и отступила в сторону.
А я шагнул внутрь.
Глава 2
— Заходи, Александра.
На меня смотрели три человека. Одного я даже знал — Андрей Селиверстович Меншиков, важная шишка из основной ветви Меншиковых. Он приезжал к Нине Фёдоровне на дни рождения, поздравлял, ну, и делал нам с сёстрами дежурные комплименты. Двух других я видел впервые, хотя, может, они где-то мелькали, но я их не запомнил.