Поэтому когда на дне одного из разрывов я увидел странные бело-желтые камни, то сразу признал в них диатомин. Мужики быстренько вытащили несколько кусков и завернув в какую-то тряпку, положили ко мне в багаж.

Один из мужиков набрался смелости и спросил:

— А на что, барин, тебе эти камни нужны? У нас их тут много, землю чуть поглубже копнешь и уже можешь наткнуться на них. А в некоторых местах сплошняком лежит, а там на речке Инзе по оврагам стеной стоит.

У меня от слов этого мужика аж холодок внутри пошел. Про диатомин я совсем забыл, а сейчас слушая мужика вспомнил что это такое.

Другие мужики, увидев мой интерес, решили вставить свои пять копеек и добавили.

— У нас тут один немец был, он эти камни горной мукой называл. Мы, барин, её в добавляем когда кирпичи делаем. Они получаются легче и тепло лучше держат.

— А я, барин, её скотине даю когда худеть начинает. Через несколько дней начинают в дерьме мертвые черви выходить. А еще хорошо против вшей, блох и тараканов. Тоже быстро мрут.

Я подозвал Петра, который без слов все понял и протянул мне бумажник. Мужики, получив, по сто рублевой ассигнации каждый, повалились мне в ноги, а приставленный к ним надсмотрщик просто остолбенел.

Иван Васильевич подошел сзади и достаточно громко сказал, обращаясь к надсмотрщику:

— Смотри, братец, не балуй. Мужиков этих обижать не надо. Светлейший князь Алексей Андреевич Новосильский с любого спросит за баловство.

Что такое диатомин я знал, но просто напросто забыл про Инзинское месторождение. Время горной муки впереди, а первая слава к ней придет когда изобретут динамит.

Вот об этом я сразу же подумал когда увидел диатоминовые камни. Нашим химикам я думаю скоро удастся получить нитроглицерин. В химии у меня уже практически нет знаний, которые существенно могли бы им, поэтому попытка объяснить на пальцах химикам что именно надо получить и исследовать пока не давала результата. Оказывается в результате реакции азотной кислоты с тем же глицерином получается несколько веществ и пока непонятно какое мне необходимо.

И тут, глядя на диатомин, я явственно вспоминаю, что речь идет о тринитроглицерине и изначально надо брать олеум.

Не откладывая дело в долгий ящик, мы тут же поехали на то место.

Дорога в месте размыва была отремонтирована основательно и совершенно пустынная. Только через полчаса со стороны Сызрани кто-то запылил и вскорости к нам подъехал не кто иной как местный капитан-исправник. Ему оказывается доложили о моем приезде, приезде Сергея Петровича и о нашем совместном отъезде в сторону Пензы.