— Если мною крыться будешь, беспредела быть не должно, — предупредил вор. — Валить никого без веской причины нельзя. Только в том случае, если по-другому нельзя.
— Я это понимаю. Так и думал сделать.
— Хорошо, — вздохнул Тенгиз. — Я тебя выслушал. В принципе, готов вписаться, если всё будет так, как ты рассказал. Я тебе должен за прошлое дело, и будем считать, что этим рассчитался. Но в следующий раз, придется полновесную долю отмаксать.
— Базара нет, — радостно согласился я.
— У меня тоже дело есть, к вам обоим, — ухмыльнулся вор. — На сто миллионов. Можно круто бабло поднять. Но придется поработать.
Я напрягся, и переглянулся с Ашотом. Друг выглядел заинтригованным и одновременно немного растерянным. Понятно, почему. Отказать такому человеку чревато, обидеться может, а вписываться в какую-то плохо пахнущую авантюру не хотелось. Впрочем, послушаем, что он скажет, а потом будем делать выводы.
— Говори, Тенгиз. Очень внимательно тебя слушаю.
Примечания:
Предвижу, что у читателей может возникнуть когнитивный диссонанс при описании дома Тенгиза, и эмоциональное возражение: «при Союзе цеховики/воры/бандиты так не жили и позволить себе подобные дома не могли».
Рекомендую, почитать, какой при СССР (правление Мжанавадзе и Шеварднадзе) была Грузия, которую называли единственной «капиталистической республикой» в социалистическом СССР.
Читателям, интересующимся уровнем жизни и возможностями грузинских цеховиков-миллионеров, советую поискать информацию об Отари Лазишвили, владельце трех (!!!) крупных подпольных фабрик, бывшим в то время, наверное, самым богатым человеком Советского Союза. И остальной Кавказ (от местности и города зависело) не особенно сильно отставал от Грузии.
Растрата с криком (феня) — разбой.
Бочина — крупная ошибка (феня)
Глава 26
— Левон сказал мне, Ашот торговлей занимается, джинсы продает и ещё разное, а ты ему помогаешь, как младшему брату. Защищаешь, следишь, чтобы никуда не вляпался. Так?
«Это кто продает, а кто помогает? Вообще-то идея моя, не говоря об организации процесса. Впрочем, возможно, так и нужно было говорить Тенгизу. Торгашей воры не любят. Но внука Левона он точно разводить и подставлять не будет. А я вроде и свой, выходец из блатной среды, но и Ашоту друг. Пожалуй, правильно всё патриарх сказал», — решил я.
— Так и есть, — осторожно подтвердил слова вора, и замолчал, ожидая продолжения.
— Рассказываю с самого начала, чтобы у вас в головах не возникало лишних вопросов. К нам в Пицунду приехала отдыхать важная шишка — один из начальников Молдавской железной дороги. Фамилию и должность говорить не буду, это вам не нужно. Человека срисовали в ресторане, доложили мне. Организовали знакомство. Дальше, получилось так, что он пьяный проигрался на одном из катранов на очень большую сумму. Но всех денег у него не оказалось. Чтобы человека не зарезали, мне пришлось взять его долг на себя, — Тенгиз сделал паузу, внимательно наблюдая за нами.