— Тогда пока.
— Пока.
Я задумался. К словам Людмилы, даже звучащим абсолютно бредово, я относился очень серьезно. Тут аппарат задребезжал вновь. Надеясь, что моя любовь передумала, я схватил трубку. Звонил дежурный:
— Это кто?
— Жемчужный.
— А, Коля, привет еще раз. А кто-нибудь еще есть из ваших?
— Нет, я один.
— Слушай, прими женщину. Она мне минут пятнадцать рассказывает о своей беде, а я не знаю, куда ее послать. Поговори с ней, будь другом.
— Ладно, гони ее сюда.
Через минуту в пустом полутемном коридоре раздались звуки торопливых шагов, которые сменились стуком в дверь.