Глава 28
Глава двадцать восемь.
Игры со спичками.
Я увидела свет. Свет был мутный, в нем колыхались какие-то шарики и звездочки, весело перемещаясь верх — вниз в поле моего зрения. Через полчаса или минуту, не знаю, сколько прошло времени, я поняла, что лежу, уткнувшись лицом в колючий снег. Тут к шарикам и звездочкам присоединилась длинная, прозрачная змейка, которая деловито ползла мимо моего лица. Я попыталась схватить ее, но не почувствовала рук. Так и лежала, отплевываясь от набившегося в рот снега, пока кто-то не поднял меня наверх. Федор, с измазанным вареньем ртом и дымящимся на спине пальто придерживал меня руками, и смешно разевал ртом, как рыбка в аквариуме. За его спиной весело ревело пламя, вырываясь из оконных проемов изрядно закоптившегося кирпичного домика Зои, бегали какие-то тени, руками и лопатами кидая слежавшийся снег в языки пламени. В ворота втиснулась красная морда огромной машины с красивыми переливающимися лампочками на крыше, я засмеялась и опять выключилась.
Когда я открыла глаза в очередной раз, я обнаружила себя лежащей на диване в абсолютно незнакомой мне комнате. Горел приглушенный свет, мерзко воняло палеными тряпками. Перед глазами все плыло, тошнота накатывала волнами, но, зато, я снова чувствовала руки и ноги. Пока я пыталась подтянуть к себе какую-нибудь руку, в комнату ворвался высокий парень и радостно кудахча, что меня заждался хозяин, легко выдернул меня с кровати. Как я и ожидала, меня сразу повело в сторону и мужчина с трудом успел меня подхватить. Подумав пару секунд, охранник, судя по типовому костюму, схватил меня подмышку и потащил по коридору.
В спальне хозяина замка были только знакомые мне лица — Федор Евгеньевич, перевязанный бинтами и измазанный какой-то остро пахнущей дрянью, и Леонид Борисович, который с момента нашей последней встречи заметно посвежел. Мой провожатый, или вернее переносчик, опустил меня в глубокое кресло, что-то гаркнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Банкиры с непонятной надеждой уставились на меня, как будто ждали великих пророчеств. Резкое перемещение в кресло вызвало у меня новый приступ тошноты, и буркнув «Пять минут надо привести себя в форму», я погрузилась в созерцание своего организма. Увиденное мне не понравилось. Четкие, яркие линии моих жизненных токов превратились в какое-то амебообразное болото, расплывшиеся и цепляющееся друг за друга. Конечно, за пять минут я не уложилась, но минут через десять мне стало легче, тошнота ушла и зрение стало четким, мысли перестали путаться и к моему ужасу в голове сложилось понимание произошедшего.