Глава 30
— Баринов, привет. Жень, сможешь ко мне приехать часам к трем на работу? — спрашивает Любимов, пока я только пытаюсь глаза продрать.
Смотрю на часы, время шесть утра.
— Ну к трем смогу, с шести утра успею намарафетиться как-нибудь, — ворчу я, переворачиваясь на другой бок, и тут же вскакиваю как ужаленный от громкого визга. — Бася, мать твою!
Песик кубарем скатился с моей кровати и выбежал из комнаты поскуливая. Ну всё, сейчас его разъярённая хозяйка прибежит, собакен нажалуется. А я что, знал, что ли, что под бок мне залез и дрыхнет там?
— Ты там уснул, что ли? — спрашивает Любимов.
— Аа, да нет, на собаку лёг, — чешу затылок, оглядываю место преступления, но вспоминаю о Любимове на другом конце трубки. — А чего случилось-то?
— Ничего особенного, мужской совет собираем, — тут же отвечает Сергей. — Ты с нами?
— Да я как бы… А повестка какая? — хмурюсь, вспоминая, что меня никогда на мужской совет не звали.
— Ну ты теперь как бы входишь в наш мужской круг, — посмеивается Любимов. — Восьмое марта скоро, Баринов, ну ты чего?
— Аа…
— Вот тебе и а, короче, если участвуешь, приезжай к трем. Все подтянутся, встречаемся в каморке у сторожа.
— А там-то зачем?
— Конфиденциальность, Баринов. Что же как сложно-то всё…
И на этих словах Любимов кладёт трубку, а я в ещё большей задумчивости пытаюсь залезть обратно под одеяло, но куда там!
— Ты! — залетает в комнату рассерженная фурия, выставив вперёд свою правую руку с указательным пальцем прямо мне в нос.
— Ну я и что?
Глаза сверкают, волосы словно наэлектризованные, сама в халатике, слишком коротком, что успеваю впериться взглядом в голые стройные ножки.
— Куда смотришь? — подозрительно смотрит на меня Ангелина.
— Да так, — ворчу я. — Ты это как?
Вопрос, конечно, странный, если учесть, что мы провели вместе ночь и как теперь с этим быть я не знаю.
— А ты как думаешь? — фыркает девчонка.
— Думаю, что так себе, — осторожно начинаю я, но дальше этого мысль не идёт, будь неладны эти ножки. — Мне на работу надо…
— У тебя же сегодня выходной? — подозрительно щурится Ангелина.
— Ну как бы нет, — пячусь в сторону душа, но она проворнее, перекрывает мне своим присутствием дверь к отступлению.
— И на этом всё, что ли? — с какой-то поддёвкой спрашивает меня.
— Да нет, извини, если что не так, — отодвигаю её, просто схватив за талию, и переставляю на другое место.
Быстро скрываюсь, защелкивая дверь, и издаю едва слышный вздох облегчения. Не готов я сейчас вести серьезные разговоры. Прошедшая ночь, будем считать, что была для меня шоком, и что теперь с этим делать, я не знаю.