Я сидел на продавленном кожаном диване, глядя на циферблат наручных часов. В коридоре тихо, в дверь постучали. Я посмотрел в глазок и открыл дверь.

Старший научный сотрудник Сергей Сергеевич Стариков вошел в комнату. Снял шапку, стряхнул снег с воротника пальто. Кандидат экономических наук, специалист по западным рынкам. Опытный агент с псевдонимом «Маяк».

Раньше мы задействовали его исключительно для аналитики. Он оценивал экономические тенденции. Но сегодня его статус менялся.

— Добрый вечер, Виктор, — негромко поздоровался научный сотрудник, усаживаясь в кресло напротив.

Он потер озябшие руки.

— Признаться, удивлен срочностью вызова. Я только на прошлой неделе передал вам справку по инфляционным рискам.

— Сегодня мы говорим не о справках, Сергей Сергеевич, — я пододвинул к нему заваренную чашку чая. — Ваша фамилия в списках приглашенных на рождественский прием в посольство США. В Спасо-Хаус.

Стариков кивнул, обхватив чашку длинными пальцами.

— Да, прислали официальное приглашение. От имени их нового атташе по культуре, господина Болтона. Обычный протокольный раут.

— Этот раут и этот господин Болтон представляют для нас оперативный интерес, — ровным голосом произнес я. — Вам нужно не просто сходить.

Стариков замер. Оперативная задача выходила за рамки его привычной аналитической работы.

— Что я должен сделать?

— Привлечь его внимание. Естественно и ненавязчиво, — я достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и положил на край стола. — Болтон ищет подходы к людям, обладающим инсайдом. На приеме не лезьте в центр толпы. Вы должны выглядеть как интеллектуал, обремененный сложной, непубличной работой. Когда он сам инициирует светскую беседу, вы выдадите ему дозированную информацию.

Я постучал пальцем по листу.

— Вы упомянете, что сейчас перегружены работой в закрытой аналитической группе, которая оценивает потенциал будущих экономических реформ.

Стариков кивнул, просчитывая сценарий разговора.

— Что именно я должен сказать о реформах?

— Ничего конкретного. Ваша позиция в разговоре — легкая обеспокоенность консервативного ученого темпами этой надвигающейся модернизации.

Научный сотрудник внимательно посмотрел на меня. Он был достаточно умен, чтобы понять: я даю ему тезисы дезинформации. Но задавать лишних вопросов Стариков не стал — многолетний опыт работы с Комитетом приучил его к дисциплине.

— Значит, реформы, — задумчиво повторил Стариков. — Болтон захочет подробностей. Цифры, отрасли.

— Свернете разговор, сославшись на неуместность темы для праздничного приема. Оставите его с ощущением, что вы знаете нечто важное, но не готовы обсуждать это на ходу.